В никуда
Шрифт:
– Лучше уж выпью по последней с вами.
– Прекрасный выбор.
Мы миновали несколько кварталов на тихой, не слишком освещенной улице. В ее конце стояло большое здание, на котором полыхала неоновая надпись "Апокалипсис сегодня" [44] . Я решил, что мне померещилось, но Сьюзан сказала:
– Нам туда. Слышали об этом местечке?
– Видел фильм. А еще раньше пережил такое кино.
– Неужели? А мне показалось, вы сказали, что служили поваром.
44
Название фильма Френсиса Форда Копполы о Вьетнамской
– Не служил.
– Я так и решила.
– И полковник Манг тоже, – буркнул я.
– Вы ему наплели, что были поваром?
– Все лучше, чем признаться, что служил боевым пехотинцем. Он мог еще подумать, что я укокошил кого-нибудь из его родственников.
– А вы кого-нибудь убили?
Я не ответил, а вместо этого сказал:
– В фильме показана Первая воздушно-кавалерийская дивизия. Моя часть.
– Правда? Я смотрела фильм. Вертолеты, ракеты, пулеметы. Атака под музыку "Полета валькирий". Нереально. Вы этим тоже занимались?
– Да. Правда, "Полета валькирий" не припоминаю. Но кавалерийские сигналы к атаке пускали через динамики.
– Безумие.
– Еще бы.
Мы подошли ко входу – низенькому желтому домику, у которого слонялось несколько улыбающихся велорикш.
– Часто сюда захаживаете? – спросил я у Сьюзан.
– Да нет, – рассмеялась она. – Только с гостями. Родителей приводила. Их как-то очень уж поразило.
Дверь перед нами открыл белый, и мы вступили в "Апокалипсис сегодня". Первое, что бросилось мне в глаза, было облако дыма, словно кто-то зажег дюжину дымовых шашек, чтобы обозначить район высадки в джунглях. Но оказалось, что это всего-навсего сигаретный дым. Внутри стоял рев – оркестрик из четырех вьетнамцев играл Джимми Хендрикса [45] . У левой стены расположилось нечто вроде блокпоста – мешки с песком и колючая проволока. А на самой стене висел постер из фильма, давшего название сему заведению. Сьюзан сообщила мне, что он подписан Мартином Шином [46] – можно подойти и в этом убедиться. Я не захотел.
45
Настоящее имя Джеймс Маршал Хендрикс (1942 – 1970) – одна из наиболее заметных фигур контркультуры, рок-музыкант, считался лучшим гитаристом рок-н-ролла. Умер в Лондоне от чрезмерной дозы наркотиков.
46
Актер, исполнитель одной из главных ролей в фильме "Апокалипсис сегодня".
Потолочные вентиляторы напоминали вертолетные лопасти, а круглые светильники, словно кровь, запятнали красные брызги.
Мы подошли к длинной стойке, у которой толпились белые и чернокожие среднего возраста явно с военным прошлым. И у меня возникло ощущение deja vu. Американцы снова бродили по Сайгону.
Я заказал две бутылки "Сан-Мигеля", и бармен-американец спросил меня:
– Откуда ты, приятель?
– Из Австралии.
– А говоришь, как янки.
– Стараюсь подделаться.
Мы устроились со Сьюзан за стойкой. Все заведение окутывал густой сигарный и сигаретный дым.
– Ты сегодня один, рядовой? – пошутила Сьюзан и тоже закурила.
– С девушкой, – отозвался я на ее шутку.
– И где же она? Упорхнула с генералом – неверная? Давай-ка я останусь с тобой. Хорошо проведешь время. Я девчонка что надо. Не пожалеешь.
Я не знал, как себя вести: забавляться или психануть. И спросил:
– А что такая девчонка, как ты, делает в этом месте?
– Зарабатываю деньги на Гарвард, – улыбнулась она.
Я переменил тему:
– Полная
– Мир увольнительной. Это вас оскорбляет?
– Мне кажется, когда из войны делают банальность, это всегда оскорбляет.
– Хотите уйти?
– Сначала допьем пиво. Когда здесь откроют огонь?
Но уйти оказалось нелегко. Рядом с нами сидели четыре пары среднего возраста, и у нас завязался разговор. Мужчины, бывшие военные летчики, теперь привезли своих жен показать места, где когда-то служили. Вполне нормальные ребята, и мы немного потрепались. Они базировались в Дананге, Чулае и на авиабазе Фубай в Хюэ. А бомбили цели вдоль всей демилитаризованной зоны – такие ставили перед ними задачи.
Они даже не поинтересовались, ветеран я или нет, а сразу спросили, где служил.
– В шестьдесят восьмом – в Первой воздушно-кавалерийской в Куангчи, – ответил я.
– Серьезно? – встрепенулся один из них. – А мы, ребята, для вас вышибали из косоглазых душу.
– Помню.
– Собираешься в глубинку?
– Мне кажется, мы там уже побывали.
Все хмыкнули, а один из них заметил:
– Здесь как-то нереально.
– Абсолютно, – согласился я.
Их жены не очень интересовались войной, но как только узнали, что Сьюзан живет в Сайгоне, тут же насели на нее. Пять дам болтали о магазинах и ресторанах, а пять мужиков, и я в том числе, до посинения рассказывали военные истории. Они интересовались жизнью пехотинца, каждой кровавой деталью. А я чувствовал себя обязанным поддерживать разговор, отчасти от того, что они заказали мне пиво, а отчасти по причине обуревавшей их, да и меня тоже, ностальгии. Дома я не касался этих вещей, а здесь, слегка подвыпивши, прорвало.
Они говорили о самонаводящихся ракетах "земля – воздух", о зенитном огне и о том, как поливали напалмом все, что двигалось на земле. А для наглядности демонстрировали это на пустых пивных бутылках, и я внезапно понял, что рассуждения этих ребят о войне лишены какого-либо морального или этического содержания, а региональные конфликты они рассматривают как цепочку технических и логистических проблем, которые надо решать. Меня увлекли рассказами о бомбометании и ракетном огне, что само по себе пугало. Не это должно трогать сердце такого старого воина, как я. Это был опять 1968 год.
Подошла и миновала полночь. Оркестр играл мелодию "Дорз" [47] , и я почувствовал, как меня покидает ощущение реальности и хронологии.
Как только музыканты прерывались на несколько минут, динамик разражался кавалерийским сигналом к атаке, а затем следовал вагнеровский "Полет валькирий".
Потом снова вступал оркестр и звучала "Планета Голливуд".
Как-то в разговоре мы коснулись мест, куда собирались и которые уже видели.
47
Известная американская музыкальная группа.
– Вам над съездить посмотреть тоннели Кучи, – предложил я.
– Да? А что там такое?
– Огромные тоннели, как для поезда, в которых у вьетконговцев находились госпитали, ночлежки, склады и кухни. Туда въезжаешь на электрокарах для гольфа – потрясающая экскурсия. А потом, если пожелаете, вам накроют стол в столовой северян. Еще там есть лавки, где продают шелк, так что женщинам тоже понравится. – Сам не понимаю, зачем я это сказал.
Ребята все аккуратно записали.
Четыре летчика запоздало поняли, что моя Первая воздушно-кавалерийская дивизия и та, что показана в фильме, – одно и то же. И за это мы выпили еще по кругу. И по новому кругу начали военные рассказы. А когда боеприпасы иссякли, один из них спросил: