Шрифт:
Каждый человек рано или поздно умирает, но не каждый может сказать, что он действительно жил
Вилле Вало
Выставляю правильно свет, настраиваю камеру и фотографирую с разных ракурсов, ведь важна каждая деталь для шедевра, а другое моя камера делать не должна. Если бы все постоянно не ходили вокруг композиции, было бы проще, но на то я и профессионал. Спустя час удовлетворившись фотками, редактирую
– Всё хочешь наработать на какую-нибудь премию? – спросил меня коллега
– Явно Пулитцеровская на этой работе мне не светит-ответил я
– Может хоть денежная будет, тебя там начальник вызывает.
Собрав все свое оборудование, я перешагнул лежащую на полу деревянную дверь и спустился на первый этаж. Договорив с кем-то, начальник знаком показал выйти на улицу. Закурив и дав мне сигарету, он начал
– Закончил уже?
– спросил он
– Да, Валерий Владимирович, уже отправил и заверил электронной подписью
–Верю, собственно, хочу сообщить тебе радостную новость. Благодаря твоим фотографиям они раскрыли то дело самоубийством
– А что там раскрывать, обычное самоубийство, которое было закрыто?
– поинтересовался я
– Наши «эксперты» пропустили небольшой укол на шее, а вот во время проверки прокуратура внимательно изучило материалы и его заметили, провели тесты на яд и что-то нашли. Там задержали ее брата наркомана и всё благодаря тебе! – похлопал меня по плечу полковник Ересьев
– Если ничего больше не нужно, пойду я
– Иди, конечно, если что позвоним.
Да, работать фотографом в полиции не слишком приятно. Вот один дебил закрыл входную дверь, убил мать, включил газ и выпрыгнул с третьего этажа прихватив все семейные сбережения. И вот приходится не просто видеть, а запечатлевать кровь на полу и обмякший вонючий труп с проломленным черепом. Если начинать думать о том, что это тело было когда-то человеком, таким же живым, как и ты со своими заботами, то совсем тяжело становиться на душе. Поэтому на месте преступления мы говорим о сексуальной соседке и опера кидают монетку на то, кто ее будет допрашивать или обсуждаем лежащий в шкафу спиннинг, все это помогает отвлечься и не сойти с ума.
К счастью, работодателей у меня много и глазею я не только на трупы.
После разговора с полковником я поехал на свадьбу.
Пока ехал,
Ведь я знал её, при первой встрече обрался к ней по имени отчеству- Елена Владимировна, хотя она была года на два младше меня. Она была в жакете и юбке, вся такая серьезная, хотя это ей не шло, только в редкие минуты улыбка раскрывала её красивое лицо. Она руководила благотворительным фондом и снималась для одного их проекта. Её это все бесило, как она признавалась, ей хотелось развозить подарки сиротам, а не бездельничать со мной. Нервная была съемка, много чего про себя я услышал, но все это привычно. Удивила она меня позже, когда на следующий лично позвонила, извинилась и пригласила на обед, чтобы загладить вину.
Так мы и начали общаться. Хоть она была из богатой семьи, она этого никогда не подчеркивалось, но аристократизм все-таки чувствовался. Её груз денег не сломал и не развратил, а вот брат раздавил. Но я не думал, что он способен на такое, простой мажор, не более. Видимо ошибался.
Когда я доехал до нужного места, меня встретила милая полная девушка. Она была подружкой невесты, хотя всем руководила, будто сама идет под венец.
В это время людей становилось всё больше: друзья, родственники и другие.
Аня, так звали подружку невесты, восхищалась подругой и говорила, как ей повезло, что бурно вс поддержали, хотя вскоре стали блестеть чекушки и разговоры ушли далеко от предстоящей свадьбы.
Наконец приехал лимузин с новобрачными, мое внимание привлекла не невеста или жених, а лимузин с плакатом на заднем стекле на котором было написано «Самые дешевые лимузины» и нижу номер телефона.
Пришлось всячески избегать его попадания в кадр. Всё остальное было как обычно, радостные крики гостей и смущенные улыбки виновников торжества. Когда все на обнимались, мы переместились в лимузин для поездки в ЗАГС. Я специально на заднее сиденье и опустил рекламную картонку, и встретился взглядом с братом невесты, который кивком меня поблагодарил. В машине было так много голосов и разговоров, что я мало их понимал и это меня устраивало. Мать невесты о чем-то говорит с родителями жениха, остальные о ценах на бензин, войне и политике и жизни. И эти разговоры как чеховское ружье- на застолье еще выстрелит.
Конец ознакомительного фрагмента.