В объятиях графа
Шрифт:
Матушка Рен странно на нее посмотрела. Анна стянула свои перчатки.
– Ужин готов?
– Ужин? О да, ужин должен быть готов. – Матушка Рен прогнала Фэнни на кухню. – У нас есть пудинг и чудесно зажаренный цыпленок, который Фэнни купила по довольно выгодной цене у фермера Брауна. Она, знаешь ли, оттачивала свои навыки заключения сделок. Мы решили этим угощением отпраздновать твое трудоустройство.
– Как мило. – Анна начала подниматься по ступеням. – Я переоденусь.
Матушка Рен положила ладонь ей на руку.
– Ты уверена в том, что делаешь, моя дорогая? – спросила она тихим голосом. – Иногда у леди определенного
Анна опустила глаза на хрупкую старую ладонь на ее руке; затем медленно улыбнулась и посмотрела вверх.
– Я вполне осознаю, что какие-либо отношения личного характера между лордом Свартингэмом и мной неуместны. Нет необходимости об этом беспокоиться.
Пожилая женщина изучала ее глаза еще мгновение, прежде чем похлопать Анну по руке.
– Не задерживайся, дорогая. Мы пока еще не сожгли сегодняшний ужин.
Глава 4
Герцог обернулся и увидел огромного ворона, взгромоздившегося на стену замка. Птица подлетела ближе и задрала голову.
– Я помогу тебе сразить принца, если ты отдашь мне в жены одну из своих дочерей.
– Как ты смеешь, смерд? – Старый герцог задрожал от негодования. – Ты оскорбляешь меня, намекая, что мне придет в голову отдать одну из своих дочерей какой-то грязной птице.
– Хорошие слова, мой друг, – прокаркал ворон. – Но не поступай столь опрометчиво. Через минуту ты потеряешь и своих дочерей, и свою жизнь.
Герцог пристально посмотрел на ворона и увидел, что он не похож на обычную птицу. Вокруг шеи у него была золотая цепочка, а на цепочке висела рубиновая подвеска в форме идеальной короны. Герцог обернулся на угрожающую армию у своих ворот и, видя, что терять ему нечего, согласился на страшную сделку…
– А как вам имя Sweetie [1] ? – спросила Анна, положив себе на тарелку немного тушеного яблока.
Они с графом сидели по одну сторону огромного обеденного стола. Судя по заметному слою пыли на другом краю стола, эта комната давно не использовалась. Интересно, ужинал ли граф здесь вообще когда-либо? Тем не менее столовая открывалась каждый день в течение последней недели, чтобы они там обедали. За эту неделю она узнала, что граф был не любитель поговорить. После многих дней бормотания и односложных ответов она превратила обед в нечто похожее на игру, в которой провоцировала своего работодателя на ответы.
1
Дорогуша (англ.). (Здесь и далее примеч. пер.)
Лорд Свартингэм помедлил, разрезая кусок стейка и пирог с почками.
– Sweetie?
Его глаза были устремлены на ее рот, и Анна осознала, что она облизывает губы.
– Да. Вам не кажется, что Sweetie прелестное имя?
Оба посмотрели на собаку рядом со стулом графа.
Она глодала суповую кость, сверкая острыми клыками.
– Я думаю, Sweetie не совсем подходящее имя для данной особи, – сказал лорд Свартингэм, кладя ломтик пирога себе
– Хм-м, возможно, вы правы. – Анна задумчиво пожевала. – Тем не менее вы сами еще не предложили ни одного варианта.
Граф энергично пилил кусок мяса.
– Это потому, что я согласен позволить животному остаться безымянным.
– У вас не было собак, когда вы были мальчиком?
– У меня? – Он посмотрел на нее так, будто она спросила, не было ли у него в детстве двух голов. – Нет.
– Совсем никаких домашних животных?
Он сердито посмотрел на свой пирог.
– Ну, разве что комнатная собачка моей матери…
– Вот видите! – воскликнула Анна с триумфом.
– Но это был мопс, который ужасно всех раздражал.
– Даже если так…
– Он рычал и кусал всех, кроме матери. – Граф, очевидно, погрузился в детские воспоминания. – Никто не любил его. Однажды он укусил лакея. Отцу пришлось дать бедняге шиллинг.
– А у мопса было имя?
– Fiddles [2] . – Граф кивнул и взял кусочек пирога, – но Сэмми называл его Piddles [3] . Он еще кормил его рахат-лукумом, просто чтобы посмотреть, как сладость прилипнет к его нёбу.
Анна улыбнулась:
2
Весельчак (англ).
3
Мелочь (англ.).
– Сэмми был ваш брат?
Лорд Свартингэм поднял бокал вина к губам и помедлил долю секунды, прежде чем отхлебнуть.
– Да. – Он поставил бокал рядом со своей тарелкой. – После обеда мне нужно будет проверить различные дела, касающиеся поместья.
Улыбка Анны исчезла. Их игра, очевидно, закончилась. Он продолжал:
– Завтра мне понадобится, чтобы вы съездили со мной. Хоппл хочет показать мне несколько полей, на которых есть проблема с дренажем, а вы сделаете для нас заметки. Мы обсудим возможные решения. – Он поднял на нее глаза. – Вы умеете ездить верхом, не так ли?
Анна постучала пальцами по чашке с чаем.
– Собственно говоря, я никогда не ездила верхом.
– Никогда? – Его брови взметнулись вверх.
– У нас нет лошади.
– Нет, значит, нет. – Он опять сердито посмотрел на пирог на тарелке, словно обвиняя его в отсутствии у нее подходящей подготовки. – У вас есть платье, которое вы могли бы использовать для верховой езды?
Анна мысленно перебрала свой скудный гардероб.
– Я могу перешить старое.
– Отлично. Наденьте его завтра, и я преподам вам элементарный урок верховой езды. Это не так трудно. Мы далеко не поедем.
– Но, милорд, – запротестовала Анна, – я не хочу причинять вам беспокойства. Я могу попросить одного из грумов, чтобы он помог мне научиться.
– Нет. – Он пристально посмотрел на нее. – Я буду учить вас ездить верхом.
Властный мужчина. Она сжала губы и воздержалась от ответа, прихлебывая вместо этого чай.
Граф прикончил свой пирог в два укуса и отодвинул стул.
– Увидимся с вами перед тем, как вы покинете нас вечером, миссис Рен.
Бросив псу: «Пойдем», он вышел большими шагами из комнаты; все еще безымянный пес последовал за ним.