Шрифт:
Глава 1, где все стремятся к одной точке
Шедар, место: Ортан
— На сегодняшней конференции мы представим вам данные, которые были получены с наших новейших космических зондов, сконструированных для прохождения червоточин.
На экране отобразилось видео со съемок сделанных в момент прохождения через туннель.
Аудитория зашумела, переговариваясь. Это действительно являлось прорывом в науке. Во всяком случае для Союза. Слухи про то, что гады меруанцы освоили технологию прохождения через норы, ходили давно, но с ними никогда
— Они целы? Зонды? — спросил Верит — один из исследователей, с которым Шедар иногда работал в команде.
— Не все, — признал лектор, который представился одним из разработчиков технологии, — мы отправили по зонду во все девять известных нам кротовых нор, но вернулись только пять, и только четыре из них сохранили целостность и смогли предоставить данные, которые вы видите на экране.
А на экране и вправду было на что посмотреть: разделенный на четыре части, он показывал данные снятые с четырех уцелевших зондов.
На таблицы, схемы и графики пока никто не смотрел — количественные показатели они непременно проанализируют позже — сейчас же всех интересовали данные визуальные: новые неизученные планеты, целые системы, до которых сейчас никто не может добраться из-за пределов в дальности и времени полетов современных космических кораблей.
— Когда эта технология будет доступна для кораблей? — спросил Шедар.
Остальные согласно закивали, оторвавшись от рассматривания изображений, и снова обратили внимание на лектора.
— В ближайшем будущем. — лектор был готов к очевидному вопросу, — Самом ближайшем, — уточнил он, — уже скоро появятся задания на их испытания.
Аудитория снова зашумела, на этот раз возбужденно. Здесь собрались исследователи космоса — те, кто суются в самые опасные места, ищут на просторах галактик все, что может заинтересовать Союз и входящие в него расы.
Очевидно, что кому-то из них придется испытывать на себе небывалое — прохождение через червоточину. Хотя «придется» не совсем верное слово, насильно заставлять никого не будут, никогда не заставляют. Соберутся только добровольцы, как бы еще конкурса не было. Исследовать подобное — для всех чокнутых, собранных в этой аудитории — это тот самый риск и адреналин, который они ищут, за которым они и пришли в эту профессию.
И Шедар считал себя одним из них. Первый космический перелет он испытал в раннем детстве. Именно «испытал» — ни на что не похожие ощущения от исследования нового перевернули все его мировоззрение, а новым для него было все: устройство корабля — раньше он не видел другого транспорта кроме наземных каров. Новыми были представители других рас, летевшие на том корабле — на его родной планете жили только ортане. Новой была планета, на которую он переехал вместе с родителями. Новой была жизнь.
С тех пор он стремился исследовать и попробовать как можно больше. И, сейчас он уже знал, что будет одним из тех, кто первыми пролетит через кротовую нору.
Даника, место:
Даника шла по университету прислушиваясь к разговору одногруппников. А университет вокруг волновался. Недавно ему, то есть университету, удалось засветится в научной сфере и обратить на себя внимание. К сожалению, в негативном смысле, ставящем под сомнение уровень образования в этом самом университете.
Один из профессоров астрономии пару месяцев назад опубликовал статью в которой утверждал, что видел НЛО, заснял его и даже умудрился отправить сообщение, используя передающую антенну, а также рассуждал о внеземных цивилизациях и их скором визите на Землю.
И это на кануне одной из важнейших аккредитаций!
Казалось бы, что тут такого? Ежедневно в сети публикуются тысячи подобных заявлений. Но оказалось, что разница есть, и когда довольно известный в своих кругах ученый из университета, который тоже всеми силами старается стать известным, публикует статью в популярном научном журнале, это совсем не тоже самое.
На самого профессора, а заодно и университет вывалилась тонна критики и насмешек. В министерстве намекали, что следует тщательнее фильтровать научные изыскания своих сотрудников.
То тут, то там появлялись «доказательства» от людей которые тоже якобы видели инопланетный корабль. Один из репортеров-блогеров под ником Мирцам особенно старался, извращаясь и эксплуатируя модную тему.
Данику это все не слишком волновало, хотя профессора было жалко. Сама она изучала биологию, но на некоторые лекции профессора Элио ходила простым слушателем, как и многие другие — уж больно интересно он рассказывал, и его увлеченность своим предметом заражала всех вокруг.
— Думаете его уволят? — спросила Майя, одногруппница Даники.
— Нет, помогла та петиция от студентов, его оставят, — ответил Сар, учившийся вместе с ними на одном потоке, — но ему запретили публиковать свои статьи без согласования с администрацией университета.
— Может зайдем к нему после занятий? — спросила Даника, пытаясь отцепить запутавшиеся в лямке джинсового комбинезона волосы.
— Точно, поддержим! Мне нравятся то, как он рассказывает, я даже как-то задумывалась, не сменить ли специализацию. — ответила Майя.
Договорившись встретится после занятий у кабинета профессора астрономии, они разбрелись по аудиториям.
К кабинету профессора Даника пришла первой.
— Да! Да! Я нашел! — из кабинета профессора Элио доносились странные звуки и Даника решила заглянуть, не дожидаясь остальных.
К профессору и его исследованиям в институте и раньше относились не слишком серьезно, но тем не менее финансирование выделяли.
Профессор верил в возможность дальних космических путешествий. В прошлом несколько таких энтузиастов попытались разрабатывать аппараты для космических экспедиций, им даже удалось найти инвесторов и реализовать свои проекты, но все попытки окончились полнейшим провалом. В одной из них погибло несколько человек, и после этого все программы заморозили, но энтузиастов, желающих изучать космос хотя бы с поверхности Земли меньше не стало.