В объятиях страсти

Финч Кэрол

Трейгер прижал указательный палец к губам, чтобы утихомирить не в меру расшумевшегося Эгана, и улыбнул­ся при виде устремленных на Сирену пылких взглядов. Мужчины глазели на нее, как гномы, только что обнару­жившие Белоснежку. «Она и в самом деле похожа на ска­зочную принцессу», – подумал Трейгер, не в силах оторвать взгляд от ангельского лица Сирены. Он не мог не при­знать, что их восхищение более чем оправдано. У девушки были лицо и тело божественного создания, что не мешало ей мгновенно превращаться в огнедышащего дракона.

Сирена была

загадкой, живым противоречием, способ­ным увлечь мужчину и спалить дотла, прежде чем он успе­ет унести ноги. И Трейгер не мог избавиться от ее чар…

– Она еще не скоро проспится, кэп, – громогласно заявил Эган.

Трейгер недоверчиво посмотрел на крикливого старика, а тот расплылся в беззубой улыбке и похлопал себя по карману.

– Я добавил немного своего зелья ей в чай. Спящая красавица даже не подозревает, где находится и как сюда попала. Она, видно, меня толком не разглядела в ту ночь, когда вы привезли ее переждать грозу, так что преимуще­ство было на моей стороне. Вдобавок я знал, что вы ее разыскиваете. – Он пожал плечами, тряхнув бахромой на рукавах. – Вот и решил избавить вас от лишних хлопот.

В серебристо-серых глазах Трейгера мелькнули весе­лые огоньки. На Эгана можно положиться, когда нужно кого-нибудь опоить снотворным. Просто позор, что он сам до этого не додумался. Похоже, это единственный способ справиться с Сиреной.

– Зато когда принцесса проснется, то бросится на нас с выпущенными когтями, изрыгая пламя, – предсказал он.

– Вряд ли, – не согласился Эган. – Я привязал ее к кровати.

– Изрыгая пламя? – – вмешался Роджер со скепти­ческими нотками в голосе. – Да она же просто ангел. По-моему, я безнадежно влюбился в эту спящую красавицу, которую ты неведомо почему называешь ведьмой.

– Внешность бывает обманчива, – заметил Трейгер, закрыв дверь перед носом мужчин и вернувшись на свое место за столом. – Под обворожительной внешностью скрывается душа посланницы самого дьявола.

– Ты, случайно, не собираешься передать ее Хау и получить вознаграждение? – усомнился Роджер при виде угрюмого выражения на лице брата.

Трейгер опрокинул очередную порцию бренди и уста­вился на голую стену хижины.

– Сначала я хотел бы лично взыскать за то, что про­вел полночи и утро разыскивая ее по окрестностям. А пока я хочу, чтобы ты собрал людей и отправился в Уайт-Плейнс. Я догоню вас завтра.

Губы Роджера дрогнули в ироничной улыбке.

– Я бы с большим удовольствием доставил Сирену в Ныо-Иорк, если таковы твои намерения.

– Не сомневаюсь, – самодовольно ухмыльнулся Трей­гер, – но я сам прослежу за тем, чтобы хитрая колдунья получила по заслугам.

– Ты имеешь в виду Хау или себя? – с глубокомыс­ленным видом осведомился Роджер, поглаживая утреннюю щетину на подбородке. – Может, эта особа тебе пригля­нулась? Ты здорово потрудился, чтобы ее вернуть.

Трейгер пренебрежительно усмехнулся и налил себе бренди.

– Нет. Просто я думаю, что она может пригодиться в нашем деле.

Роджер, однако,

не поверил.

– Что-то ты слишком печешься о ней. Я впервые вижу, чтобы мой брат так носился с женщиной, даже на­пился из-за нее до бесчувствия. Поневоле подумаешь, что…

Кулак Трейгера с такой силой обрушился на стол, что зазвенели стаканы.

– Больше ни слова о Сирене, – оборвал он брата, сопроводив свои слова грозным взглядом. – У вас впере­ди длинная дорога, пора отправляться.

Роджер послушно поднялся из-за стола и убрал стака­ны, но насмешливая усмешка не сходила с его лица.

– Передай мои наилучшие пожелания даме и скажи, что я ее тайный поклонник. У меня такое чувство, что мы еще встретимся.

С нетерпеливой гримасой на бронзовом лице Трейгер указал ему на дверь.

– Выметайся! Мое терпение не беспредельно, братишка!

Роджер неспешно прошествовал к двери и театрально пропустил вперед остальных мужчин.

– Я заметил, что в последнее время у тебя испортился характер. И мне начинает казаться, что твое скверное на­строение в большей степени связано с этой прелестницей, чем с нашим отступлением.

– Вон! – загремел Трейгер.

Роджер захлопнул за собой дверь, не рискуя более драз­нить грозного льва. Сдавленный смешок долетел до Трей­гера, который потянулся к бутылке, чтобы залить свой гнев.

Глава 12

За окном послышался стук удаляющихся копыт, и Трей­гер, устало вздохнув, откинулся на спинку стула. Роджер имел скверную привычку дразнить старшего брата, а случай с Сиреной представлял собой благодатную тему, кото­рой Трейгер, будь его воля, не касался бы вообще. Вне­запно ход его мыслей нарушил раздавшийся в соседней комнате грохот, словно что-то рухнуло на пол.

Девушка пыталась освободиться от опутавших ее вере­вок. Что, во имя Господа, она делает в хижине, где они с Трейгером провели ночь во время грозы? Сирена ничего не помнила, кроме того, что заснула прямо на земле. Ах этот Эган Хэдли… будь он проклят! Хитрый старикан! Зачем ему понадобилось ее похищать? Неужели она со­вершила ошибку и доверилась свихнувшемуся распутнику? У Сирены перехватило дыхание, когда дверь распахну­лась и мощная фигура Трейгера заполнила дверной проем. Прислонившись к косяку, он окинул ее долгим взглядом. Дьявольская улыбка вызвала у Сирены жгучее желание стереть ее с наглого лица.

– Итак, спящая красавица наконец-то очнулась. Я собирался пробудить тебя нежным поцелуем, но по здра­вом размышлении решил не подвергать себя риску превра­титься в жабу, – ядовито произнес он и бросил выразительный взгляд на опрокинутый стул рядом с кро­ватью.

– Гнусный притворщик! – выпалила Сирена, когда наконец обрела дар речи и продолжила отчаянные попытки вырваться из своих пут.

– Ай-ай-ай! – Трейгер не спеша поднял стул и с удрученным видом покачал головой. – Разве так подобает разговаривать с человеком, который спас тебя от верной смерти?