В объятиях страсти

Финч Кэрол

Вдова хладнокровно наблюдала, как Брендон превра­щался в кучку раскаленных углей.

– Вы задумали отомстить невесте за то, что она пуб­лично дала вам отставку, а заодно и ее отцу, вынудившему вас вступить в британскую армию. Вы ведь не горели же­ланием защищать интересы Короны, не так ли? – И Си­рена, изобразив старческий кашель, покинула Брендона, физиономия которого приобрела оттенок, превосходивший по яркости его красный мундир.

Оставив Брендона бормотать проклятия себе под нос, она прогуливалась среди гостей, стараясь составить представление об офицерах, входивших в штаб генерала Хау. Ее

взгляд то и дело останавливался на Брендоне, Джоне и Оливии, которые держались вместе, словно строили планы, как бы разделаться с коварной вдовой. Сирена задавалась вопросом, а не состави­ла ли эта троица заговор против Уорренов, ибо каждый из них имел на то свои мотивы. Но какое из гнусных деяний кто из них совершил? «Терпение, – сказала себе Сирена. – Со временем я получу всю необходимую информацию».

…И вдруг у нее потемнело в глазах. Это был его голос.

– Миссис Уоррен? – Оставив молодую женщину, которая с собственническим видом цеплялась за его ло­коть, к ней направлялся… Трейгер.

Вселенная с бешеной скоростью закружилась вокруг Сирены, легкие отказывались дышать, сердце замерло.

– Трейгер? – И простирая к нему руку, вдова поте­ряла сознание.

Тьма сомкнула над Сиреной свои крылья, спасая от призрака, который явился из ниоткуда, чтобы рвать на части измученное сердце несчастной женщины.

Трейгер подхватил вдову, стремительно вынес ее из зала и поднялся по лестнице, направляясь в одну из пустующих спален. Глядя на закрытое плотной вуалью лицо, он пытался понять, почему его появление потрясло ее до такой степени. «Какого дьявола она делает в штаб-квартире британцев?» – думал Трейгер, укладывая старушку на кровать.

Хмуро поглядывая на распростертую на кровати, без­жизненную фигуру, он проверил пульс вдовы, дабы убе­диться, что смерть еще не прибрала к рукам ее душу. Внезапно Трейгера охватило искушение взглянуть на лицо несчастной. Долгое время он терялся в догадках, пытаясь представить, что скрывается под темной вуалью, и, пови­нуясь импульсу…

Трейгер задержал дыхание. Из-под седого парика вы­бился золотистый локон. Он коснулся ее лица, и с изумле­нием смотрел, как расплываются под его горячей ладонью искусно нарисованные морщины.

– Ах, плутовка! – протянул он охрипшим голосом, еще не веря своему счастью.

Мало того, что она играла его сердцем, а затем скры­лась в неизвестном направлении, стоило ему отлучиться. Так нет, ей понадобилось изменить свою внешность и со­знательно дурачить его в образе вздорной вдовы. Неужели нет конца бедам, которые ожидают его по милости этой ветреной русалки? Он коснулся ее бледной щеки и тут же отдернул руку с твердым намерением не испытывать более никаких чувств к неистощимой на выдумки колдунье.

Конечно, Трейгер любил ее когда-то, но все это умерло и предано забвению. Теперь их ничто не связывает, кроме имени, которое он имел глупость дать этой женщине. «Си­рена более не является частью меня», – ожесточенно думал Трейгер, злясь на себя за воспоминания о той ночи, когда он вернулся в Пиксвилл.

Ему пришлось пройти через настоящий ад, борясь за свою жизнь. Когда он добрался до штаб-квартиры, лагерь повстанцев уже снялся. Из последних сил Трейгер доко­вылял до их спальни в надежде найти там Сирену. Он зажег

свечу на ночном столике и выругался, обнаружив, что комната пуста.

В полном изнеможении он рухнул на постель и заметил лежавшую на подушке записку.

«Дорогой мой Роджер.

Я не могу остаться, потому что боюсь принести тебе не­счастье, как это случилось с Трейгером. Слишком поздно я поняла, что не создана для любви. Она не принесла мне ниче­го, кроме боли. Извини, что ухожу не попрощавшись, но видеть тебя сейчас выше моих сил.

Если суждено будет встретиться, возможно, когда-нибудь нам и удастся сделать друг друга счастливыми.

Не беспокойся обо мне. Я выживу. Мои мысли и молит­вы всегда с тобой.

Сирена».

Проклиная все на свете, Трейгер порвал записку на мел­кие клочки. Лживая ведьма! У него не оставалось сомнений, что Сирена заигрывала с Роджером за его спиной. Все ложь, все слова любви, которые она шептала ему, лежа в его объя­тиях! Сирена неплохо развлеклась, используя их обоих, но ни один из братьев не растопил ее холодного сердца. Господи милосердный, как он мог быть таким болваном и поверить, что эта лиса питает к нему какие-либо чувства? Вот уж кому нет равных по части притворства!

Трейгеру хотелось что-нибудь сломать, уничтожить, разнести на части. Схватив статуэтку, он запустил ею в стену. Фигурка разлетелась вдребезги, как и его мечты. Капитан презирал ангельский образ Сирены, не оставляв­ший его, пока он сражался с мощным течением Гудзона. Проклинал изумрудные глаза, сиявшие ему во мраке, ког­да он валялся в чужой постели, залечивая раны после тра­гических событий, едва не приведших его к гибели. Трейгер вырвался из ада с одной только мыслью – вернуться к Сирене. Но любимая исчезла.

Ей недостаточно было завладеть сердцем мужчины и безжалостно растоптать его. Нет, жена решила уничто­жить заодно и Роджера. Будь она проклята!

Видимо, Сирена принялась за Роджера, как только тот вернулся после засады, а затем бросила, заставив страдать. Сколько же мужчин перебывало в ее постели, пока они оба сражались не на жизнь, а на смерть? Сирена обманывала его на каждом шагу, а он как последний олух простодушно верил в ее любовь. И напрасно, поскольку, как жена сама призналась в записке Роджеру, любовь не для нее. Сирена – ведьма, прошедшая выучку у самого дьявола. Ее ангельс­кий облик ослепляет мужчин до такой степени, что они не способны распознать правду, пока не становится слишком поздно.

В ту ночь капитан Грейсон дал себе клятву, что никог­да больше не доверится женщине, тем более такой бессер-дечной и вероломной, как Сирена. Конечно, он не отка­жется от услуг какой-нибудь смазливой бабенки, но как только та наскучит, не замедлит выставить ее за дверь. Никогда больше Трейгер не произнесет слова любви, ибо этого чувства не существует. Так, временное помрачение рассудка.

Сирена не нужна ему, да и он ей не нужен. Разве не повторяла она это тысячу раз? И почему он не слушал? Мог бы сообразить, что девица просто забавляется, на­смотревшись, как она водила за нос Брендона Скотта, а затем опозорила его на глазах у старших офицеров. Трейгеру бы сразу понять, с кем связался, когда она согласи­лась выйти замуж за Роджера, практически не зная его, лишь бы настроить братьев друг против друга.