В объятиях тьмы
Шрифт:
— Черт!
— Давай поцелуемся? — предложила Белла и погладила его рожки. — Я гораздо забавней, чем глупые вампиры. Я поиграю с твоими крыльями.
— Не сейчас. — Его рычащий тон перешел в тихий вздох, когда проворные пальчики погладили его шею и пробежались по крыльям. — Ох!
— Я очень умелая.
Кто бы спорил. Крылья Леве затрепетали под ее невесомыми прикосновениями. Мало кто знал, насколько чувствительны крылья горгулий. Глаза Леве были готовы закрыться сами собой, но он решительно отстранился от соблазнительной ласки.
— Нет-нет. Лучше расскажи, что ты умеешь делать.
Губки надулись, сложившись в знакомую гримасу, когда она продолжила забавляться с его крыльями.
— Я как раз пытаюсь тебе это показать.
— Я говорю о твоих магических умениях! — Леве решительно заставил ее убрать руки. — Какие именно желания ты исполняешь?
Она разочарованно вздохнула:
— Все, что пожелаешь. Богатство, красота, любовь.
В мозгу Леве забрезжило.
— Но я подумывал кое о чем более экзотическом.
Она уставилась на него с подозрением. Может, в конце концов, она не так уж глупа?
— Экзотическом?
— Я не могу просто так сидеть, словно в ожидании Годо, [3] надеясь, что моя кавалерия прибудет вовремя и Шей не погибнет. Я должен предпринять кое-что прямо сейчас, и ты мне в этом поможешь.
Глава 24
Пещеры выглядели куда более убого, чем подозревал Вайпер.
По стенам стекала грязная вода, на каменном полу там и сям были лужи. В воздухе висел тяжелый смрад смерти и гниения.
3
«В ожидании Годо» — пьеса С. Беккета, где герои дожидаются прихода некоего Годо, который так и не появляется.
Инстинкты Вайпера предостерегали, что он свалял дурака, позволив Шей остаться в подземелье. Стикс может обнаружить их в любую минуту, и тогда Анассо без малейших угрызений совести выпьет ее кровь до последней капли. Ему следует перебросить Шей через плечо и бежать отсюда как можно быстрее.
Но к несчастью, будет еще большей глупостью сбежать, не убедившись, что Вороны не держат в плену Эвора. Если тролль у них, то бежать некуда. Даже на краю земли Шей не будет в безопасности.
Дьявол!
Они подошли к большой пещере. Вайпер чувствовал запах смертных, сгрудившихся в темноте. Чувствовал запах разложения. Запах отчаяния.
На миг он заколебался. Обернулся к Шей — как она сможет выдержать зрелище подобного убожества? Его сомнение, однако, пришлось как нельзя кстати упрямой Шей, которая стрелой промчалась мимо него. Ее обостренное чутье вело прямо в отвратительную пещеру.
— Люди, — тихо сказала она, застыв на месте при виде полудюжины истощенных фигур, сбившихся кучкой на мокром полу во мраке. — Иисусе, почему они не спасаются
Поморщившись, Вайпер указал рукой вниз. Пол был усыпан шприцами.
— Взгляни, киска.
— Наркотики? — Она в замешательстве смотрела на Вайпера. — Так они наркоманы?
— Да.
— Но что они здесь делают?
Наконец Вайперу открылась страшная правда. Его клыки угрожающе вытянулись. Он подозревал, зачем Анассо кровь Шалотт, но отказывался в это верить. В душе он все еще цеплялся за слабую надежду, что вождь вампиров не мог пасть столь низко. Его взгляд обежал группу смертных, от которых несло гнилостным запахом разложения. Его надежда была повержена в прах.
Анассо уже не исцелить.
И он, Вайпер, скорее убьет Анассо, чем позволит ему и дальше оставаться у власти.
— Они убивают некогда могущественного вампира, — признался он печально. — Вот почему на тебя идет охота, Шей. Наш… вождь пристрастился к наркотикам, как и эти люди. Их кровь его убивает.
— Убивает? — Она даже раскрыла рот от изумления. — Я и не знала, что такое возможно.
— Мы не особо стремимся оповещать о подобных грехах всех желающих, — сухо ответил он. — Это один из наших основополагающих законов.
Шей почти не слушала.
— Значит, если ты попьешь крови людей, принимающих наркотики, сам станешь наркоманом?
— Опасность есть, — признал Вайпер. — Но такое случается редко, поскольку у вампиров это считается одним из немногих преступлений, которые караются смертью.
— Зачем убивать вампира, если он все равно умрет? — спросила она.
— Перед смертью они сходят с ума. Всего лишь столетие назад вампир истребил население целой деревни в Китае, а потом убил троих вампиров, посланных взять его в плен. Теперь их убивают сразу же, как только обнаружат.
Шей долго изучала его мрачное лицо, а потом кивнула:
— Но очевидно, убили не всех.
Вайпер болезненно поморщился в ответ на ее слова:
— Нет.
Обхватив себя руками, Шей поежилась.
— И все-таки не понимаю, при чем здесь я. Моя кровь чиста. В ней нет никакой гадости.
— Как раз поэтому.
— Не понимаю.
— Твоя кровь — лекарство. — Вайпер сжал кулаки, настолько ему хотелось схватить кого-нибудь за глотку. Желательно самого Анассо. — Ты ведь говорила, киска. Твоя кровь может исцелить все, кроме смерти. Тебя хотят принести в жертву, как и твоего отца.
Шей побледнела. До нее по-настоящему дошло, какая участь ее ожидает. Она одна могла спасти великого вождя. Какой вампир не захочет утопить в крови целый мир ради того, чтобы принести ее на жертвенный алтарь?
Ее губы дрогнули, но она не успела ничего сказать. Вайпер ощутил на коже знакомое покалывание и одним молниеносным движением загородил Шей спиной, чтобы встретить приближающегося вампира лицом к лицу.
— Разумеется, он прав, — произнес Стикс холодно и бесстрастно. — Твоя кровь бесценна.