В объятиях тьмы
Шрифт:
К тому же Вайпер воплощал в себе все то, что она так не любила.
Он был слишком красив, слишком — просто безумно — богат и, что хуже всего, имел наглость быть слишком уверенным в собственной значимости.
В глубине души она завидовала этому холодному, исполненному достоинства высокомерию. Живи она хоть тысячу лет, никогда ей не приобрести такой уверенности в себе и такого ощущения превосходства.
Она всего лишь дворняжка. Наполовину демон, наполовину человек. Чужая и
Вампир устроился на своем сиденье, не сводя с нее пристального взгляда.
— Интересный разговор, киска. Несомненно, мы вернемся к нему и обсудим все в подробностях. Но в данный момент я бы предпочел поразмыслить, кто или что так отчаянно пытается наложить на тебя лапу.
— Не знаю, — честно ответила Шей. Она и понятия не имела, кто бы мог за ней охотиться. Всю жизнь она старалась держаться в тени, не привлекая к себе внимания. Только так можно было выжить.
— Насолила кому-то из предыдущих владельцев? — спросил он.
— Кроме Эвора, который владеет проклятием, моей единственной хозяйкой была Эдра. — Она поджала губы. — Пока не явился ты.
— Или, может, брошенный любовник?
Она почувствовала, что лицо заливает краска смущения. Глупо.
— Нет.
— Значит, нет брошенного любовника? — Его губы скривились в довольной усмешке, которую он не пытался скрыть. — Никого, чьи чувства ты оскорбила?
— Тебя не касается.
— Нет, очень даже касается, когда кто-то пытается меня убить.
Шей раздраженно дернула себя за косу, с вызовом глядя в его прекрасное лицо.
— Тогда верни меня Эвору.
— Ни за что. — Внезапно вампир приблизился к ней, и Шей оказалась зажатой в углу, а его руки упирались в спинку кресла слева и справа от ее головы. — Ты моя.
Его лицо было совсем близко, так что она могла видеть золотые крапинки в его угольно-черных глазах. Казалось, ее сердце вот-вот перестанет биться.
Отчасти от страха. Отчасти… Черт, надо быть честной. Отчасти из-за простого вожделения.
Ему незачем было срывать с себя одежду, прижиматься к ней своим совершенным телом, чтобы зажечь в ней страстное желание. Он и без того был воплощением сексуальности.
Вайпер замер над ней, его клыки начали заметно удлиняться.
Ее глаза расширились.
— Не надо.
Его лицо приближалось — медленно, неумолимо.
— Боишься, что я хочу испить твоей крови?
— Мне не хотелось бы послужить чьей-то закуской в дороге.
Холодные губы коснулись ее губ, пощекотали щеку.
— Есть много причин, чтобы поделиться кровью с вампиром. В знак доверия, дружбы, любви… и желания.
Ее сердце чуть не разлетелось на куски, колотясь о грудную клетку.
Боже, как долго она ждала!
Атлас его волос щекотал нос, когда его губы двигались вниз по изгибу ее шеи. От вампира пахло дорогим одеколоном и чем-то еще, совсем примитивным. Запах мужчины.
Его губы задержались на отчаянно бьющейся жилке, а потом влажный язык нащупал вену и двинулся по ней вверх, к горлу.
Ее охватила паника. Шей уперлась руками ему в грудь.
— Вайпер…
— Сейчас мне не нужна твоя кровь, кисуля. — Его губы ласкали кожу, отчего по позвоночнику бежали огненные искры.
— Так что же тебе нужно?
— Все остальное.
Оторвавшись от ее шеи, он прильнул к ее губам поцелуем, который потряс ее.
«Ах, Шей, не думай, как восхитительны на вкус эти мужские губы. Не верь обещаниям его тела. Огненным завихрениям, вдруг наполнившим воздух».
Смешная и совершенно невыполнимая задача, призналась Шей самой себе, отдаваясь его поцелую.
Он не был груб, но она чувствовала его настойчивый призыв, заставивший ее раскрыть губы, беспомощно уступая его жажде.
Она тихо застонала. Проклятие! Проклятие! Под его вкрадчивыми умелыми прикосновениями ее тело дрожало, просыпаясь к жизни.
Его язык с нежной настойчивостью раздвинул ее губы и скользнул внутрь. Она зажмурилась. Поднятые руки, которыми она пыталась его оттолкнуть, теперь судорожно вцепились в тяжелый капюшон, бездумно понуждая вампира прижаться к ней своим стройным телом.
С той самой минуты как она впервые встретила этого вампира, он тревожил ее сон, воскрешая желания, которые бы лучше похоронить. Теперь наступил час расплаты за слабость, за предательские мечты.
Его руки мягко скользили. Касания были невесомы, как трепет крыла бабочки. Такие легкие, что она едва заметила, как его пальцы скользнули под крошечный топик и обняли ее груди.
Заметила, только когда его пальцы принялись ласкать чувствительные соски. Она слабо вскрикнула:
— Вайпер?
Он провел губами по ее щеке, клыки терлись о кожу, не пытаясь, однако, ранить до крови.
— Тише… Я не причиню тебе вреда.
— Ты хочешь меня укусить?
— Сейчас меня одолевает несколько иное желание, — фыркнул он.
Шей задрожала. С тихим рычанием Вайпер вдавил ее в мягкую спинку кресла, коленом раздвигая ее ноги, устраиваясь рядом с пугающей откровенностью.
Глубоко вздохнув, Шей попыталась взять себя в руки.
— Нет, — сумела выдохнуть она.