В объятиях врага
Шрифт:
Как же, забудешь про такое...
– Папа, вот скажи, - апатично произнесла я, даже не смотря на него, - ты все в жизни, получается, делал по велению источника, ведь так? И по велению источника завел любовницу, пока еще моя мама была жива? По его же велению относился к Малете куда лучше, чем к нам с Браном?
Отец замялся, тема уж точно была не из приятных.
– Тебе будет очень сложно понять, Вилена, ты еще слишком молода и наивна. Да и ты совсем не знаешь жизни. А я постоянно был под таким грузом ответственности... Но я ведь тоже живой человек, у меня есть свои слабости, мне надо было хоть как-то отвлекаться, чтобы банально не сойти с ума
– он тяжело вздохнул.
– Тоже просто часть великой миссии?
– невесело усмехнулась я.
– Да, вы всегда для меня были не только детьми, - все же признался он, упорно не смотря мне в глаза.
– Но это не значит, что я не любил вас как своих детей. Но, Вилена, пойми, не зря последним пророчеством источника моему отцу было: лишь потеряв все, обретешь победу. И ведь сейчас почти уже это сбылось. К сожалению, судьбу не выбирают. Ничего не поделаешь, именно на нас возложено быть здесь и сейчас. Именно мы должны совершить то, что другие просто не смогут. Ты - последняя в нашем роду, Вилена. Это величайшая честь, но и величайшая ответственность.
Он ведь не знал, что я уже не последняя. И почему-то говорить об этом мне совсем не хотелось. Пусть разумом я могла понять доводы отца, признать, что ему всю жизнь и так пришлось очень непросто. Но понимание не порождало прощения. Словно бы в моей душе все еще властвовала маленькая я, одинокая и испуганная, фактически оставшаяся одна после смерти мамы, и так отчаянно нуждавшаяся в папе... И никак не получалось пересилить это. Может, пройдут годы, и я все же отца прощу, кто знает. Если, конечно, все мы вообще переживем эту ночь...
Госпожа Мирланда отказалась покинуть замок безопасным подземным путем, осталась здесь.
– Мне особо и терять нечего, пожала она плечами на слова Дальда о возможной гибели.
– Неприятно, конечно, такое говорить, но меня ничего не держит в этом мире. Но сейчас здесь те люди, которые все же мне дороги. Наверное, единственные, кто вообще хоть как-то дорог. И я хочу быть с вами в этот час.
И пусть она ничем не могла помочь по части магии и гениальных планов, но она взяла на себя то, до чего никому не было сейчас делала. Банально готовила еду, чай, старалась поддерживать пусть не хорошее, но все же бодрое настроение. Я, конечно, большую часть времени проспала как убитая, но мне господин Дальд про это рассказал. И с таким искренним теплом...
А судьбоносный час все близился. Уже с первыми раскатами грома мой отец мрачно констатировал, что багровый туман уже близко. Но никто не паниковал. И будто бы даже никто не боялся. Причем, самым спокойным выглядел Тиар. Вдруг мне признался ни с того, ни с сего:
– Знаешь, а ведь я, как и ты, не считаю себя достойным престола.
– С чего ты взял, что я так считаю?
– не поняла я.
– Ну ты же сама говорила про мои слишком нелогичные поступки, - улыбнулся он.
– Это какие именно? Не отвернуться от друга даже после нескольких лет навязанной вражды? Или выполнять данные клятвы?
Принц вздохнул.
– Да вражда эта... Глупость, конечно. Алмир мне сам все рассказал. Про своего отца, одержимого сохранением их рода и уже на смертном одре потребовавшего у своего сына клятву сделать все для того, что из Реллион не угас. Он же предупредил Алмира, что все наследники неминуемо погибнут, и останемся только он и я. И не можем мы быть друзьями, ведь только один из родов сможет продолжиться в полной мере. А в итоге Алмир все же эту клятву нарушил... Когда
– Пусть я и неправильный наследник престола, но зато с самим собой честен.
И резко посерьезнев, добавил:
– Вилена, если будет хоть малейшая лазейка, чтобы сохранить Алмиру жизнь, обещаю, я сделаю все, чтобы это сделать.
– Спасибо, Тиар, - я опустила глаза, - отец говорит, что все уже предопределено. И что надежда на спасение Алмира для нас непозволительна, может помешать нанести решительный удар в один-единственный момент.
– Но мы ведь с тобой верим в лучшее, правда?
– он тепло улыбнулся.
– Мы с тобой все равно ведь не сдаемся? Важный для нас человек сейчас, можно сказать, в плену. И мы просто сделаем все, чтобы все же его спасти.
Я не смогла ничего ответить, душили подступающие слезы, просто кивнула.
А нависшие над замком грозовые тучи уже потихоньку багровели...
О том, что происходит снаружи, оставалось лишь догадываться. Из подземного зала с печатью отец привел в действие защитную систему замка: исчезли все окна, входные двери парадного и черного ходов, многократно утолщились стены. Можно было бы даже сказать, что эта крепость вообще неприступна, но увы...
– Пожиратели не смогут пробить камень, магии у них нет, - говорил папа, - так что хоть как атаковать будет именно Алмир.
– И неужели он не сможет пробить?
– усомнилась я.
– Пробьет, конечно, - ответил Тиар, - но на это уйдет время и, главное, частично его силы. Это идеальный вариант, чтобы хоть немного ослабить его. А дальше уже будет проще.
Это «проще» заключалось в том, что мой папа и господин Дальд возьмут на себя пожирателей, Тиар - главаря этой нечисти и заодно отвлечет Алмира, чтобы я смогла подобраться поближе и нанести судьбоносный удар. В общем, план и на словах-то был не очень. А про воплощение так вообще даже страшно было подумать. Будь здесь сейчас госпожа Мирланда, раскритиковала бы в пух и прах, но ее предусмотрительно отправили в подземный ход в лесу, чтобы переждала там в безопасности. Конечно, она категорически воспротивилась, так что господину Дальду пришлось отводить ее туда силком, и дуэнья клятвенно пообещала «старому зануде» это припомнить.
Вот и получается, что остались мы вчетвером в этот последний час. Так неестественно и странно было просто сидеть в гостиной и ждать. Слушать, как грохочет гром за стенами замка, и гадать, сколько нам еще осталось...
Перед моим отцом парила сотканная из магии мерцающая сеть - своеобразная карта. Замок был ее центром, вокруг сначала ничего не отмечалось, но вдруг одна за одной начали вспыхивать багровые точки. Их становилось так много, они приближались - казалось со всех сторон сюда несется красная волна, вот-вот нахлынет на стены и или отступит, или пробьет их. Но среди этой красноты четко просматривались две искры: белая и настолько черная, что больше походила на дыру в магической карте.