В огне
Шрифт:
— У тебя для этого достаточно информации? — спросил я и тут же пожалел об этом.
Сибиряк и Генрих после моих слов откровенно засмеялись. Соломоныч еле сдержался, чтобы этого не сделать. Он широко улыбнулся и сказал:
— Поверь, достаточно!
— На своих, на коммерсов?
— На всех! — с ещё более широкой улыбкой ответил Соломоныч. — Ещё следует провести, так сказать, национализацию всех предприятий красного альянса на территории Точки со скорейшим возобновлением на них производства. Списки предприятий я тоже составлю.
На этом мы остановились и, придя
Мы остались наедине с Соломонычем, но почти сразу же пришёл Колян. Я решил воспользоваться ситуацией и обсудить с ближайшими соратниками, что же нам делать с лежащими в багажниках машин двумя ценными заложниками: генерал-майором КСК Прокопенко и генерал-майором МВД Зубковым. Гарик и его ребята были уверены, что мы давно пустили их в расход, переубеждать их в этом мы не стали.
Я вообще не хотел никому, кроме Соломоныча, Коляна и Кати рассказывать о таких ценных заложниках. В том числе и Генриху, возможно, меня смущал Сибиряк, от которого у того не было никаких секретов. А Жоре я не доверял. Соломоныч с Коляном поддержали меня в желании сохранить информацию о Прокопенко и Герасиме в тайне.
— Колян, — обратился я к товарищу. — Будь добр, притащи наших заложников сюда в подвал. Только, обмотай им обязательно головы фольгой, не надо, чтобы Система видела, куда ты их ведёшь. И, вообще, мешки им на головы надень. Им тоже не стоит ничего видеть. Ну и постарайся, чтобы никто на Точке не заметил, кого и куда ты тащишь!
— Не переживай, сделаю всё красиво! — ответил Колян и отправился за пленниками.
А я отметил для себя, что, не смотря на все свои намерения называть поселение Свободным Городом, только что назвал его Точкой. Видимо, должно было ещё что-то произойти, как на самой Точке, так и в нашем сознании, чтобы мы стали называть её по-другому.
Пока Колян ходил за пленниками, мы с Соломонычем немного поговорили на предмет принятия в наш клан новых членов.
— Как думаешь, спросил я. — Сколько времени тебе понадобится, чтобы составить списки?
— Ты куда-то торопишься? — старый лис улыбнулся. — Чем дольше буду составлять, тем сговорчивее будут те, кто в эти списки попадут. Ты, главное, начни как можно быстрее принимать в клан обычных людей. Пусть наши толстые кошельки начнут думать, что их вообще никто никуда не собирается принимать. Держу пари, уже завтра они придут сами с первым предложением.
— Тебе виднее, — согласился я. — Ты их лучше знаешь.
Потом мы немного поговорили о том, как нам не допустить потенциального конфликта между выжившими блатными и оставшимися красными, а там и Колян вернулся. Он открыл дверь в железную комнату и впихнул внутрь наших пленников. На голову каждого из них был надет непрозрачный полиэтиленовый пакет. После чего Колян закрыл дверь изнутри.
— Сними с них пакеты! — попросил я друга, и он тут же исполнил просьбу.
Увидев пленников без пакетов, мы с Соломонычем не удержались от смеха.
Колян размотал фольгу, пленники ненадолго зажмурились от яркого света, но очень быстро к нему привыкли.
— Макс, я пойду снаружи побуду, если понадобится сделать их сговорчивыми, зови!
Я кивнул, товарищ ушёл, а мы с Соломонычем продолжили разглядывать уже полностью адаптировавшихся к свету пленников.
— Вы догадываетесь, где вы находитесь? — спросил я, выдержав еще небольшую паузу.
Ответили мне одновременно.
— В подвале, — сказал Герасим.
— На Точке — произнёс Прокопенко.
Из этого я сделал вывод, что генерал-майор КСК явно посмышлёней.
— Вы оба правы. Вы находитесь в подвале на Точке. Причём на Точке вы находитесь достаточно долго, чтобы распрощаться с возможностью покинуть её без последствий.
Мои слова не вызвали никаких эмоций у Прокопенко, а вот Зубков явно погрустнел. То ли генерал-майор КСК лучше владел эмоциями, то ли давно понял, что к чему и основной период его расстройства уже прошёл.
— Но у вас есть возможность покинуть это грустное место, — продолжил я. — Именно поэтому я пригласил вас в этот обитый металлом подвал, чтобы без контроля Системы обсудить с вами эту возможность.
Прокопенко посмотрел на меня с явным интересом, а вот Зубков видимо, ещё не пришёл в себя от полученной новости. Он стоял с довольно глупым выражением лица и испуганно оглядывался. Его поведение меня насторожило. По сравнению с прошлым обещанием Соломоныча его убить, нахождение на Точке было не таким уж и плохим вариантом. Либо Герасим просто на почве стресса не мог никак прийти в себя.
— Вы знаете, — сказал я. — Что у меня есть иммунитет к пострезервационному синдрому. Это умение я сделал основным свойством моего клана. Каждый, кого я приму в клан, получает этот иммунитет. Большая часть населения Точки уже на днях покинет её и отправится по домам. У вас есть возможность присоединиться к ним.
— Что мы за это должны сделать? — спросил Прокопенко.
— Не сделать, а делать! — исправил его Соломоныч. — Помогать нам. Постоянно и качественно.
— А если мы откажемся? — неожиданно агрессивно спросил Герасим.
— Твоё право. Теоретически мы просто могли бы тебя отпустить, пойдёшь искать себе работу, чтобы на Точке с голоду не сдохнуть. Но это теоретически, — голос Соломоныча приобрёл металлические нотки. — Прокопенко мы и отпустим, если что. А вот с тебя я лично сдеру кожу, как и обещал.
— Небольшой выбор, — неожиданно поумнел Герасим.
— Я рад, что к тебе возвращается разум, — не удержался от колкого замечания старый коммерс.
— Что мы должны будем делать?
— Меня больше волнует, как мы это будем делать? — включился в обсуждение Прокопенко. — Насколько я понимаю, вам понадобится, чтобы наша помощь была как-то связана с нашей службой. Но как мы сохраним свои должности, если вступим в ваш клан?