В огне

Ховард Линда

С другой стороны, возможно, эти двое тупиц смотрели и думали: «Э! Да у нее есть работа! А впридачу и пиво!» Противно даже предполагать, что уродская униформа может стать стимулом для знакомства.

В конце концов медленное течение очереди доставило Дженнер к кассе. Она кинула на прилавок деньги и купила три лотерейных билета просто потому, что три – счастливое число. Выбрала три случайных набора цифр, вспоминая дни рождения, телефонные номера, адреса и тому подобное. Опустив билеты в сумку, Дженнер выбралась из магазина и поплелась к своей машине. Соседняя

тачка уже уехала, и ее место занял внедорожник-пикап. Причем припарковался так близко, что открыть водительскую дверь было нереально. Ругнувшись под нос, Дженнер отперла пассажирскую дверь, извернувшись, забралась в машину и перелезла через рычаг коробки передач. Не будь она стройной и гибкой, в жизни не получилось бы проделать такой маневр.

Звонок сотового застиг в тот момент, когда Дженнер протискивалась за руль. Она подскочила, ударилась головой и снова выругалась. Выкопав телефон, с силой ткнула кнопку и рявкнула:

– Что?!

– Где тебя так долго носит? – потребовал отчета Дилан.

– Покупала тебе чертово пиво, вот где. В очереди стояла.

– Ну так давай, поторапливайся.

– Еду, еду.

Если тон Дженнер и был свирепым, Дилан совершенно не заметил этой мелочи, но опять-таки Дилан запросто пропускал мимо ушей потоки сигналов.

У каждой половины дуплекса, в котором она жила, была собственная малюсенькая парковка – роскошь, которой Дженнер очень дорожила, потому что не приходилось парковаться на улице. Ну, как правило. Сегодня ее пятачок оккупировал «мустанг» Дилана, поэтому за свободным местом пришлось поохотиться. К тому времени как Дженнер припарковалась и дотащилась до дома – где во всех комнатах горел свет, – она разве что огнем не плевалась.

Разумеется, первое, что она увидела, войдя, – развалившегося на диване Дилана. Рабочие ботинки упирались в кофейный столик, а из телевизора ревело очередное борцовское шоу.

– Привет, детка, – с ухмылкой привстал Дилан, не отрываясь одним глазом от телевизора. Забрал упаковку пива и тут же вытащил одну бутылку из картонки. – Черт, теплое.

Дженнер наблюдала, как он поднял заранее принесенную из кухни – зачем томиться излишним ожиданием? – открывашку, щелкнул крышкой и поднес бутылку ко рту. Швырнув крышку на кофейный столик, Дилан откинулся на диван.

– Не забросишь остальное в холодильник, когда пойдешь переодеваться? – предложил он.

Дженнер всегда переодевалась сразу, как только приходила домой, потому что терпеть не могла носить уродливую полиэстеровую рубашку хоть секундой дольше, чем необходимо.

– Не вопрос, – сказала Дженнер, подхватив упаковку. И сообщила, почем ей обошлось пиво.

Дилан поднял удивленный взгляд:

– А?

– Пиво. – Она старалась, чтобы голос звучал спокойно. – Ты обещал вернуть за него деньги.

– А, да. При мне нет налички. Завтра отдам.

Дзи-и-инь. Дженнер услышала звоночек, возвещавший, что критическая точка пройдена. Подождала, не появится ли чувство освобождения, но ощутила лишь усталость.

– Не заморачивайся, – сказала она. –

Просто вали отсюда и больше не возвращайся.

– А? – снова произнес он. У Дилана явно имелись проблемы со слухом, равно как и с мозгами. Он был красив – очень красив, – но вовсе не настолько, чтобы компенсировать массу его недостатков. Что ж, значит, Дженнер потратила впустую почти четыре месяца своей жизни, в другой раз будет умнее. Первый же признак пристрастия к халяве – и парень вылетает.

– Катись отсюда. Между нами все кончено. Довольно ты на мне паразитировал.

Дженнер распахнула дверь и встала в ожидании, когда он уйдет.

Дилан поднялся на ноги и расплылся в чарующей улыбке, которая когда-то ее ослепляла.

– Детка, да ты просто устала...

– Чертовски верно. Устала от тебя. Давай, – она махнула рукой в сторону выхода, – вали.

– Джен, да ладно...

– Нет. Хватит. Ты не собирался платить за пиво, а я не собираюсь давать тебе еще одну попытку.

– Если это для тебя так важно, могла бы просто сказать. Зачем же сразу кидаться в омут с головой, – завелся он. Лучезарная улыбка исчезла, лицо стало угрюмым.

– А по мне, так в омут – самое то. Водичка приятно холодит. Вон отсюда.

– Давай обсу...

– Нечего обсуждать, Дилан. Ты упустил свой последний шанс. – Дженнер выразительно посмотрела ему в глаза: – Либо ты уходишь сам, либо я вызываю копов.

– Ладно, порядок. – Он вышел на малюсенькое крылечко и обернулся: – Все равно я уже начал уставать от тебя. Сучка.

Дженнер захлопнула дверь перед его носом и тут же подскочила от громкого удара кулаком. Похоже, это был прощальный жест, потому что секунд десять спустя она услышала шум заводящегося двигателя и сквозь просвет в шторах увидела, как Дилан вырулил с парковки и укатил.

Отлично. Замечательно. У нее больше нет парня, и она чувствует себя прекрасно. Даже превосходно. Наконец захлестнуло ощущение облегчения и освобождения, и Дженнер глубоко вздохнула, чувствуя, будто с плеч свалился тяжелый груз. Надо было раньше постоять за себя, меньше пришлось бы расстраиваться. Еще один урок.

Но сначала главное. Дженнер дошла до припаркованного «Гуся» и откатила машину к дому – на законное место. Благополучно вернувшись домой, закрыв все двери и зашторив окна, она прошла в спальню и стала скидывать опостылевшую одежду, одновременно набирая номер Мишель. Разрыв с парнем – это новость, которой следует тотчас же поделиться с лучшей подругой.

– Дилан ушел в историю, – выпалила Дженнер, едва Мишель ответила на звонок. – Я только что дала ему пинка под зад.

– Что произошло? – казалось, Мишель была шокирована. – Он тебе изменял?

– Без понятия, но это не значит, что ничего такого не было. Надоело, что он сидит у меня на шее.

– Черт. Такой красавчик. – Шок сменился сожалением, и в трубке раздался вздох.

Дженнер села на кровать и, зажав трубку между ухом и плечом, стала стаскивать потные джинсы.

– Красивый, но придурок. От придурков надо избавляться.