В огне
Шрифт:
Газон и в самом деле совсем не походил на британский – весь высох.
– Времени нет. Извольте сюда…
Абашидзе сел на предложенный стул, с интересом огляделся.
– Неприятностей ждешь? – кивнул он на разложенное на столе оружие.
– А что их ждать-то. Они уже тут.
– Это верно… – кивнул генерал-губернатор. – Когда ты последний раз видел Бойко?
– Ефима Павловича? – удивился Белов. – Позавчера, а что?
– А что… А то, друг мой дорогой, что сегодня утром его выловили из Тигра!
Атаман
– То есть?
– То и есть! Выловили из Тигра, в районе Аль-Саидии его прибило к берегу! С двумя пулями в груди!
Атаман перекрестился:
– Царствие небесное…
– Поминать потом будем. Что думаешь насчет этого? Вахрамеева, кстати, тоже нигде нет вот уже второй день – ни дома, ни на работе, нигде. Я не удивлюсь, если его просто унесло дальше течением.
– А что думать. Пусть полиция думает, мое дело – за порядком следить. Мы же в городе не работаем, в городе за всем полиция смотрит.
– Я не о том. Кто убил Бойко?
Белов пожал плечами:
– Да мне-то откуда знать, Теймураз Акакиевич?
– Не знаешь, так подумай! Ты что думаешь, его просто так? Он пистолет при себе постоянно держал, с охраной ходил.
– А как получилось, что охрана – ни сном ни духом…
– Как получилось… Под вечер вышел из машины в районе моста Джумрия, сказал, что его не будет час. Потом подняли тревогу, а нашли только под утро.
– По бабам, что ли, пошел? – недоуменно произнес Белов.
– По бабам? Ты что, совсем – того?!
– Так в том районе только и бабы по ночам на набережной. Все это знают.
– Какие бабы… Какие, к дьяволу, бабы?! Кто-то выманил его туда и убил! Вот я и хотел бы знать, кто? Ради кого он пошел бы без охраны на набережную?
Атаман изменился в лице:
– Так вы… Теймураз Акакиевич… на меня, что ли, думаете?
Абашидзе покачал головой:
– Ты-то с чего? Ты же русский. Вчера начался вооруженный мятеж в Тегеране, каждая сводка приходит – хуже предыдущей. Наместник в Константинополе собирает срочное совещание, все генерал-губернаторы обязаны присутствовать. Кого-то надо оставлять на хозяйстве. Как ты думаешь, кого оставить вместо себя?
– Так… Ефим Павлович и был за вас всегда.
– Верно. А если Ефим Павлович в морге лежит?
Атаман нахмурился:
– Тогда… третьим по старшинству получается полицеймейстер.
– Вот именно. Господин аль-Бакр. А ты знаешь, что он на четверть шиит?
– Откуда…
– Во-во. Он наполовину араб-суннит, на четверть – русский и на четверть – шиит. И мне совсем не улыбается оставлять его на хозяйстве в такое время.
– Так… Господин генерал-губернатор, я не достоин…
Абашидзе вздохнул. Вот потому Белов и не был до сих пор принят в организацию – туп как пробка. Решил, что он приехал назначения раздавать.
– Ты хочешь, чтобы Бакр работал у нас за спиной? Ты хочешь
– Мы должны его…
– Арестовать, – перебил генерал-губернатор, – только арестовать и препроводить в камеру до выяснения. А там все и выяснить. В частности, на чьей стороне полиция. Вообще, это была глупость, что мы его допустили в организацию, какой он, к чертям, патриот – арабская кровь на три четверти. Идем?
– Оружие брать?
– Возьми пистолет. Он может оказать сопротивление. Я его отвлеку. Он засел в здании полицейского управления, могут возникнуть проблемы. Там найдутся верные ему люди, поэтому потребуются и мои конвойцы, и твои казаки. Надо будет заехать в штаб казачьей бригады, взять оттуда сотню. На всякий случай.
– Я пойду переоденусь. – Белов скрылся в доме, понес туда все оружие, которое он просто сгреб на клеенку.
Появился он через несколько минут, обмундированный по форме, с большой белой кобурой на поясном ремне, с погонами и даже с полагающимся атаману перначом, хотя пернач сейчас исполнял не более чем декоративную роль.
Вместе они вышли к машинам, их было четверо, и вдруг увидели, как два бронетранспортера, поднимая дорожную пыль, идут на большой скорости со стороны Аль-Адля.
– Это что еще?.. – недоумевающе произнес генерал-губернатор и упал, сраженный двумя пулями.
В спину.
В следующее мгновение упали несколько сбитых на землю пулями конвойцев, их внимание было привлечено бронетранспортерами, и они так и не поняли, откуда им грозит реальная опасность.
Бронетранспортеры замедляли ход, из них на ходу прыгали вооруженные до зубов бойцы антитеррористической группы жандармерии.
Хлопнула, закрываясь, калитка.
– Атаман Белов, вы окружены, сдавайтесь! – громыхнул на всю улицу мегафон.
Атаман проскочил в дом, по пути отвязав собаку, схватил оружие, что попалось под руку – штурмовое ружье. С двадцатью патронами, снаряженными картечью, на близкой дистанции оно было эффективнее автомата. Перезарядил пистолет, обойма в котором была израсходована полностью, рассовал за пояс еще три…
Надо бежать…
– Атаман Белов, сдавайтесь! Шансов нет!
Откуда узнали?..
Выбежав через темный ход, он перемахнул через низенький заборчик, здесь дома строились целыми шеренгами, и забор, отделявший улицу, был выше человеческого роста, а внутри, между соседними участками – примерно по пояс. Экономили…
Как затравленный волк, с оружием наперевес, он пробежал через весь участок, маханул на соседний, потом перебрался на следующий. Там играли дети, они бросили игры и смотрели на него удивленными глазами.
Брать заложников он не решился, заложники лишат его мобильности.