В огне
Шрифт:
Я отворачиваюсь от «Книг и сувениров Бэрронса» и смотрю на то, что когда-то было самой большой Темной Зоной Дублина. Теперь это пустыня, где не осталось ни единой Тени. Когда Дэррок на Хеллоуин обрушил стены и город погрузился во тьму, аморфные вампиры вырвались из своей световой тюрьмы и разлетелись по зеленым пастбищам.
Чтобы обидеть Дэни, мне понадобилось собрать все силы. Сейчас я не в настроении шагать мимо «КСБ». Мне придется столкнуться с очевидным: магазин темный, пустой и мертвый, как и его хозяин.
Если я буду идти мимо, мне придется заставлять
Его нет. По-настоящему, правда нет.
Мой книжный магазин потерян для меня так же безвозвратно, как если бы его поглотила Темная Зона.
Мне никогда не владеть им. Я никогда не открою вишневые двери, чтобы снова запустить бизнес.
Я никогда не услышу, как звенит колокольчик на кассе, не устроюсь на диване с чашкой какао и книгой, греясь рядом с газовым камином и зная, что скоро вернется Бэрронс. Я никогда не буду дразнить его, учиться у него Гласу, пробовать свои силы со страницами «Синсар Дабх». Я никогда не смогу жадно поглядывать на него, когда он не смотрит в мою сторону, не услышу его смеха, не поднимусь по темной лестнице в свою спальню, которая иногда находится на четвертом этаже, а иногда на пятом, где можно лежать и думать, что ему сказать, а в итоге отбросить все надуманное, поскольку Бэрронсу плевать на слова.
Его интересуют только действия.
Я никогда не буду сидеть за рулем его машины. Не узнаю его секретов.
Дэррок берет меня за руку.
— Сюда. — Он разворачивает меня. — На Темпл Бар Дистрикт.
Я чувствую, как он смотрит на меня, ведя в сторону книжного магазина.
Я останавливаюсь и поднимаю на него глаза.
— Я думала, что в доме на ЛаРу осталось то, что может тебе понадобиться, — спокойно говорю я. Я действительноне хочу проходить мимо «КСБ». — И мне казалось, что было бы неплохо собрать твоих. Нас долго не было в Дублине.
— Я держу припасы во множестве разных мест, а моя армия всегда рядом со мной. — Дэррок разрезает жестом воздух и бормочет несколько слов на языке, которого я не понимаю.
Ночь внезапно становится градусов на десять холоднее. Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, что за спиной появились Невидимые Принцы, а с ними — бесчисленное количество других Невидимых. Ночь становится гуще от Темных Фейри. Даже при выключенной «громкости» восприятия их слишком много и они слишком близко, я чувствую их, как язву в животе. Дэррок держит их на расстоянии одного перемещения? И все это время Принцы парили рядом, ждали зова в измерении от моего восприятия?
Нужно это запомнить.
—Я непойду по Дублину с Принцами за спиной.
— Я сказал, что не позволю им причинить тебе вред, МакКайла, и сдержу слово.
— Верни мое копье. Отдай его сейчас же.
— Я не могу этого позволить. Я видел, что ты сделала с Мэллисом.
— Я сказала, что не причиню тебе вреда, Дэррок, и сдержу слово, — передразниваю я его. —
— Я не могу рисковать.
— Неверный ответ. — Стоит ли настаивать и пытаться вернуть копье? Если я в этом преуспею, станет ли он меньше мне доверять? Или будет больше уважать?
Я тянусь к бездонному озеру в своей голове и даже не закрываю глаза при этом. Просто слегка расфокусирую зрение. Мне нужна сила, власть, и я знаю, где их найти. Почти без усилий я оказываюсь на черной гальке берега. Озеро всегда ждало меня. И будет ждать.
В отдалении Дэррок что-то говорит Принцам. Я вздрагиваю. Я не могу смириться с мыслью о том, что они будут идти сзади.
В глубине черной воды что-то смещается и начинает бурлить.
Серебристые руны вроде тех, которыми я окружила себя на утесе, всплывают на поверхность, но вода продолжает кипеть, и я знаю, что это еще не все. Есть нечто большее... если я хочу его взять. А я хочу это сделать. И несколько секунд спустя озеро выталкивает пригоршню алых рун, которые пульсируют в чернильной воде, словно маленькие сердечка неправильной формы. Кипение прекращается. Поверхность снова становится гладкой, как черное стекло.
Я наклоняюсь и зачерпываю руны. Они истекают кровью и трепещут в моих руках.
В отдалении я слышу, как начинают звенеть Принцы Невидимых, но это не прежний мягкий звук. Это звук разбитого зазубренного кристалла, скребущего по металлу.
Я не оборачиваюсь к ним. Я и так знаю все, что нужно: что бы мне ни подарило озеро, им это не нравится.
Мое зрение снова становится четким.
Дэррок смотрит на меня, потом на мои руки и замирает.
— Что ты делаешь? Что ты делала в Зеркалах, пока я не нашел тебя? Ты входила в Белый Особняк без меня, МакКайла?
Принцы за спиной звенят громче. Это какофония, которая режет душу, словно бритва, рвет сухожилия и раскалывает кости. Возможно, это последствия неполной Песни Творения, мелодии, которая может разрушать, уничтожать, отменять созданное на молекулярном уровне.
Они ненавидят мои алые руны, а я ненавижу их темную музыку.
Не мне же одной страдать.
— А что? — спрашиваю я у Дэррока.
Или руны, которые я зачерпнула, родом оттуда? Что он о них знает? Я не могу спросить, не выдав при этом, что понятия не имею, что они такое и как ими пользоваться. Я поднимаю кулаки и разжимаю их. С моих рук капает густая красная жидкость. Тонкие трубчатые руны вздрагивают на ладонях.
За моей спиной скрипучий звон Принцев переходит в адский вопль, от которого вздрагивает даже Дэррок.
Я понятия не имею, что делать с этими рунами. Я думала о Принцах Невидимых, о том, что мне нужно оружие против них, и руны просто появились в моем сознании. Я не знаю, как я перенесла их из темного озера в реальность. И я понимаю эти алые руны не больше, чем серебристые.
— Когда ты научилась этому, МакКайла? — требовательно вопрошает Дэррок.
Я едва слышу его за воплем Принцев.