В огне
Шрифт:
Бэрронс молча смотрел на меня.
— Ну же, Бэрронс. Что плохого может случиться? Я заведу тебя в ловушку и тебе придется ждать в ней смерти, чтобы выбраться? Я не собираюсь этого делать, — быстро добавила я.
— Это очень неприятно, мисс Лейн. И крайне неудобно.
Неудобно. Вот чем была для него смерть на утесе. Неудобством. А я готова была изменить ради него весь мир.
— Ладно. Делай что хочешь. Я иду.
Я развернулась и шагнула в стену.
— Какого хрена вы... Убирайтесь оттуда... Мисс Лейн! Черт! Мак!
Исчезая
— Теперь какое зеркало, мисс Лейн? — Бэрронс разглядывал десяток зеркал в белой комнате.
— Четвертое слева, Иерихон.
Мне осточертело слышать это «мисс Лейн». Я поднялась с белого пола. Зеркало снова выплюнуло меня с излишним энтузиазмом, а ведь со мной сегодня не было камней. Были только копье в ножнах, протеиновый батончик, два фонарика и банка с мясом Невидимых.
— У вас нет права называть меня по имени.
— Почему? Мы недостаточно близки? Я занималась с тобой сексом во всех возможных позах, я убила тебя, я поила тебя своей кровью и надеялась, что тебя это оживит, я совала мясо Невидимых в твой желудок и пыталась сложить твои внутренности. Кажется, это личное? Насколько близкими мы должны стать, чтобы ты позволил мне называть тебя по имени, Иерихон?
Я ждала, что Бэрронс пройдется по «сексу во всех позах», но он сказал только:
— Вы поили меня своей...
Я шагнула в Зеркало, обрывая его фразу Оно сопротивлялось, как и первое, затем схватило меня и вышвырнуло с другой стороны.
Голос Бэрронса опередил его появление.
— Идиотка чертова, вы хоть думаете о последствиях своих действий?!
Он вырвался из Зеркала за моей спиной.
— Конечно, — холодно ответила я. — У меня обычно до фига времени на обдумывание последствий. После того как я облажаюсь.
— Вы шутница, мисс Лейн.
— А как же. Иерихон. И я Мак. Меня зовут Мак. Хватит официальности. Смирись с новыми правилами или выметайся.
В темных глазах Бэрронса горел вызов.
— Смелое заявление, мисс Лейн.Попробуйте меня заставить.
Я медленно подошла к нему. Бэрронс с холодным спокойствием наблюдал за мной, как в ту ночь, когда я притворилась, будто соблазняю его, потому что злилась. Он думал, что это повтор. Но нет. Рядом с ним в Белом Особняке со мной творилось нечто странное. Эти стены не признавали лжи, в ней просто не было необходимости. Тут исчезали все запреты.
Бэрронс смотрел мимо меня.
— Поверить не могу. Мы в Белом Особняке. Вы привели меня сюда так, между делом, как в соседний драгстор. Я целую вечность искал это чертово место.
— А я думала, ты всюду побывал.
Он тут не был? Или просто не помнил, что был здесь давным-давно, в прошлом воплощении?
Бэрронс
— Я знал, где находится Белый Особняк, но он, похоже, сам выбирает, когда и кому показаться. Это невероятно.
Он подошел к окну и выглянул наружу. Затем обернулся ко мне.
— Вы нашли библиотеки?
— Какие библиотеки?
Меня завораживала фигура Бэрронса на фоне зимнего дня за окном. Сколько раз я сидела в этом заснеженном саду и ждала его среди ледяных скульптур и замерзших фонтанов?
Огонь для его холода Лед для ее пламени.
Я любила это крыло. Взглянув в окно, я внезапно увидела фаворитку — но ее силуэт казался слегка размытым по краям, туманным, как смутное воспоминание.
Она села на каменную скамью, и сквозь ее кроваво-красное платье, украшенное бриллиантами, я могла видеть снег и заледеневшие ветви. Свет был странным, словно все, кроме нее, было окрашено в полутона.
Я вздрогнула. Четвертый Принц Невидимых, крылатый Война/Круус, возник рядом с фавориткой. Он тоже был полупрозрачным, как осадок далекого прошлого. На его запястье блестел широкий серебряный браслет, на шее висел амулет, очень отличавшийся от того, что был у Дэррока.
Я с удивлением смотрела на то, как фаворитка поднимается и приветствует его, целуя в обе щеки. Между ними явно была симпатия. Когда-то, давным-давно, красавица из моих снов не боялась его. Что изменилось? Принц с черными крыльями принес ей серебряный поднос с одной чашкой и изящной черной розой. Фаворитка рассмеялась, но ее глаза были печальны.
«Это новое зелье, которое меня изменит?»
Война/Круус пробормотал что-то, но я не расслышала.
Она взяла чашку. «А может, я не хочу его спасения».Но она выпила до дна.
— Король хранил в Белом Особняке все заметки и дневники своих экспериментов, это не позволяло Темному Двору похитить его знание.
Я вздрогнула от слов Бэрронса, моргнула, и воспоминания исчезли.
— Ты много знаешь о Короле. — Я собиралась продолжить, но внезапно меня словно дернули за резиновую пуповину и поволокли. Я слишком далеко ушла, слишком долго отсутствовала.
Ни слова не говоря, я развернулась и побежала по коридору. Исчезло желание препираться с Бэрронсом. Меня призывали. Каждую клеточку моего существа тянули точно так же, как в прошлый раз.
— Куда вы? Эй, помедленнее!
Я не могла бы притормозить, даже если бы захотела, но я и не хотела сбавлять темп. Я пришла сюда по определенной причине, и причина была там, куда меня влекло. Черные полы Невидимого Короля звали меня. Я хотела снова очутиться в будуаре. Хотела увидеть его, увидеть лицо Короля. Если у него было лицо...