В огне
Шрифт:
Входя в кабинет Органы, Падме ничуть не волновалась о детях, зная, что с Энакином они в полной безопасности.
– Бейл, - вежливо кивнула она, проходя мимо алдераанца.
Тот ответил ей тем же, приглашая к круглому столу, над которым маячила голограмма очередного законопроекта.
– Вы немного опоздали, - признался он. – Мы ждали только Вас.
Извинившись, и обменявшись вежливыми приветствиями с остальными, она заняла свое место в кругу сенаторов.
– Друзья, - тихо, но твердо проговорила Мон Мотма. –
Тихий шум, будто шелест ветра, пронесся по пространству. На несколько секунд в кабинете воцарилась тишина, но Фанг Зара первым подал голос, заставляя всех невольно прислушаться к его словам.
– С каждым новым указом Палпатин присваивает себе все больше власти, мотивируя это очередными опасностями и прочими военными действиями. Мы должны действовать, иначе…
Он не стал заканчивать фразу, зная, все и так прекрасно понимают, к чему идут дела.
Органа нахмурился.
– А что мы можем предъявить? Ничего, кроме бестолкового перекидывая прошений и прочих бумажек, - на мгновение он отвел глаза, будто признавая свое поражение.
– Это бесполезно.
Падме шагнула вперед, обращая внимание на себя.
Как не хотелось бы признавать это, их перекидывания бумажек из одной инстанции в другую были абсолютно бесполезны - наоборот, они выдавали всех несогласных с потрохами прямо в руки Императора.
– Я бы даже сказала, что это опасно, - медленно проговорила Падме, изучая реакцию на свои слова среди окружающих. – Как я уже говорила, в период становления Империи Палпатин будет тщательно выискивать всех несогласных, уничтожая их. Своими бесконечными петициями мы сами ставим себя под удар.
Мон вежливо кивнула в ее сторону, давая понять, что приняла эту точку зрения к сведению.
– Падме, Вы в чем-то правы. Однако, к нашему глубочайшему сожалению, мы не можем сейчас ничего противопоставить Палпатину кроме наших «бумажек», - она покосилась на Органу, заставляя того почувствовать себя не на своем месте. – А ждать слишком долго – все равно что хоронить нашу свободу!
«Да, хорошая речь», - согласилась Падме, признавая, что Мон очень аккуратно отодвинула их с Бейлом советы в сторону, все равно добиваясь признания своей точки зрения.
– Нужно действовать. Чем раньше мы начнем, тем лучше, - поддержал ее Зара, недвусмысленно указывая на голограмму. – С каждым подобным указом мы становимся все слабее, а Палпатин набирает силу.
Органа хмуро покачал головой.
– Падме права. Для начала нам необходимо переждать опасное время, тем более, что у Палпатина есть ручной ситх, готовый растерзать нас по первому же приказу сверху.
Амидала отвела взгляд, пытаясь скрыть свою истинную реакцию
«Ручной ситх» …
Вот как здесь отзываются о Энакине. Безумно не хотелось верить, что они правы, что Эни и вправду уничтожит всех несогласных при первом же приказе Палпатина, однако, в чем-то сенаторы были правы.
Там, в клинике, муж убеждал ее, что Империя – великое благо для галактики, что Республика изжила свое, и место ей на свалке истории. Если ситх прикажет ему уничтожить тех, кого считает опасными, Эни скорее всего просто сделает это, причем беспрекословно.
– Они с Палпатином уничтожили джедаев за одну ночь, - вырвал ее из раздумий голос Иблиса. – А мы даже Силой, чтобы защитить себя, не обладаем.
Мотма заколебалась.
С одной стороны, Зара был прав. С каждым новым указом Палпатина у них оставалось все меньше шансов, чтобы вернуть хотя бы малую толику той Республики, что они знали и любили, а ненавистная Империя укреплялась все больше.
Однако, Органа и Иблис тоже говорили правду. Храма джедаев больше не было, как и их самих. Если Палпатин сумел за одну ночь вырезать орден, участники которого были разбросаны по всей галактике, то их он убьет одним росчерком пера.
Причем даже не обязательно, что он поручит это дело своей игрушке. Теперь в его руках сосредоточена почти вся власть… Достаточно будет лишь объявить их заговорщиками, что в принципе, являлось правдой.
– Ну, убить всех джедаев до одного они не могли, - возразил алдераанец. – Кто-то обязательно должен был выжить.
Падме замерла. Это была не просто фраза, брошенная наугад. То был тонкий намек… Возможно, Бейл сумел спасти кого-то из джедаев, и теперь покрывал их на своей родной планете.
«Впрочем, не думаю, что эти сведения хоть немного могут помочь нам», - подумала она, вновь возвращаясь к обсуждению.
Вряд ли крохотная горстка выживших пойдет на бой с Империей, поддерживая идеалы старой Республики…
Через час большинство сенаторов разошлись по своим делам. В кабинете Органы остались лишь Иблис, Мотма, разумеется, сам Бейл и Падме.
– Мы ничего толком не решили, - озабоченно проговорила Мон. – Что будем делать?
– Я считаю, нужно пока остаться в стороне, если хотим жить, - продолжал гнуть свою линию Органа. – В крайнем случае, мы можем попробовать сдерживать власть Палпатина, а не открыто противостоять ему.
– Взвесив все «за» и «против», думаю, что я присоединюсь к Бейлу, - поддержал его Иблис.
Падме, которая и порекомендовала сенаторам пока оставаться в стороне, просто не могла не поддержать Бейла. В итоге, решение было принято почти единогласно.
После вежливого прощания Амидала вышла из кабинета, направляясь в сторону посадочной площадки, минуя свой кабинет первый раз за все время работы в сенате. Она слишком устала сегодня, чтобы разгребать завал, наверняка накопившийся за ее недельное отсутствие.
Короткими, решительными шагами она прошла в сторону своего спидера, где ее ждал Тайфо.