В Осаде
Шрифт:
— Ладжар бы не стал вредить нам.
— Ты не могла знать, когда ослушалась моего приказа. В лаборатории могло быть что угодно. Система безопасности могла принять твои действия за угрозу — и убить на месте. Кто бы тогда занимался твоим драгоценным ребенком?
— Прости, — кивнула кошка, — больше такого не повторится.
— Естественно! — заметил в ответ. — Во всем Мьеригарде вряд ли найдется еще одна база ладжар.
Она потупилась, теребя ленту ремня безопасности.
— Мэрау, посмотри на меня, — потребовал я, взяв помощницу за подбородок, — у нас на Земле есть поговорка: инструкции по безопасности написаны кровью. Ты понимаешь, что это значит?
— Понимаю,
— Я знаю, именно поэтому прошу сперва думать, и только после этого делать хоть что-то. Иначе мы все рискуем. Во всем мире кроме нас троих надеяться не на кого. И твои соплеменники сейчас только и ждут, когда ты дашь им шанс победить, совершив смертельную ошибку. Просто помни об этом, пожалуйста.
— Хорошо, Виктор, я поняла.
— Тогда поехали, у нас теперь куча дел, — трогаясь с места, заявил я.
Машина сползла с насыпи и бодро помчалась обратно в сторону базы. Всю дорогу грустная Мэрау сидела молча. Моя же голова была занята планами на будущее.
Пускай джаргары восстанавливают старую промышленность, тренируют молодых граддаров, пока идет время, мы тоже становимся сильнее. Флот можно расширить, если не считать ворон, а действовать. Количество ботов — увеличить в несколько раз. Понятно, что можем не успеть, однако это не значит, что нужно сдаться. Мы еще поборемся за место под солнцем.
А подарки ладжара… Если кроме ноги его улучшения в итоге никак и не проявят себя, не расстроюсь. В конце концов, я изначально не рассчитывал на какие-то особые бонусы, так что изменений можно не ждать, и продолжать работу по уже утвержденному плану.
Сила, ловкость — мне они точно не нужны. Каким бы сверхсильным ни был, а экзоскелет может больше. Ловкость не требуется, чтобы жать на курок. Да и не собираюсь лезть на передовую, мое место — в кресле генерала, а не в окопах. Так что единственное — мозги. Но, подозреваю, залечив повреждения от «Угасания», ладжар оставил меня с тем же, с чем я и был. А раз так — нужно потренироваться и вернуться к учебникам.
За время, пока нас не было на базе, здесь совершенно ничего не изменилось. Производство продолжало работу по намеченным пунктам, клепая бомбардировщики. О произошедшем в бункере помощник не знал: все записи уничтожились вместе с нашими доспехами.
— Знал ли он об этом? — произнес вслух, откидываясь на спинку кресла.
Мог ли ладжар уничтожить доказательства своего существования? Разумеется, мог. Другой вопрос, зачем так поступать, ведь очевидно, местные распри джаргаров ему до лампочки. Собственно, если я что и уяснил из встречи с сингуляром, так это отсутствие интереса к бестолковой возне выведенных им разумных существ.
Человеческая фантастика описывает сингулярность как существование разума в чистом виде: без инстинктов, без эмоций, привязанностей. Силовые вихри, в мгновение ока способные создать и уничтожить вселенную, но занятые своими делами — вот какие они, достигшие сингулярности существа. Но кто сказал, что это и на деле так? Ладжар не знал, кто создал людей, но он явно был уверен, что Землю населили точно так же, как и Мьеригард. В общем, сплошная философия, не применимая на практике.
Обследовав мою ногу, автодок не смог найти и следа стороннего вмешательства. Конечность была ровно такой, будто и не отрезали ее никогда. Помощник собрал данные из наших рассказов, но к какому-то выводу прийти не смог. Но это и ясно: бортовой компьютер создан по образу и подобию человека. А ладжар не имел с земным человечеством никакого реального сходства. Подводя итог встречи, можно с уверенностью сказать, что шансы понять ладжара
Допив третью кружку отвара, я понял, что слишком устал. Пережитый в бункере шок вытрепал нервы, и продолжать насиловать мозги сейчас нет никакого смысла. Компьютер отмерил нам четыре месяца, и нужно провести их с максимальной пользой для дела. А философствовать будем как-нибудь потом.
Отправившись в бытовой отсек, по пути стянул с себя комбинезон. Бросив одежду на переработку, воспользовался душем и подошел к своей кровати. Мэрау уже свернулась клубком на соседнем лежаке, обхватив подушку руками и, не укрывшись, сопела во сне. Укрыв кошку одеялом, я опустился на свою постель и, натянув покрывало до подбородка, закрыл глаза.
Примерно через неделю после встречи с ладжаром, сверив карту материка, мы с помощником обнаружили трупы в одном из шахтерских городов. Погибшие от неведомой беды кошаки уже разлагались, по улицам вольготно бродили плотоядные животные.
Это вернуло нас к идее собственной системы наблюдения. Так что, пользуясь отсутствием интереса к нашему дому, мы с помощником вернулись к идее собственных спутников. Время у нас было, поэтому, приступив к чертежам, заложенным в набор начинающего колониста, нашли описание заготовки для первой капсулы. Это была довольно примитивная система с десятком зондов, отстыковывающихся от центрального носителя. Время жизни системы наблюдения около месяца, потом их растащит по атмосфере, и машины просто не смогут достучаться до материнского пункта связи. Производить что-то более жизнеспособное пока что не было возможности, однако за этот месяц, пока зонды будут находиться на связи и бороздить атмосферу, безостановочная добыча ресурсов позволит накопить достаточно материалов для возведения нормального спутника, выходящего уже на орбиту.
Однако и здесь пришлось доработать детали напильником. Изначально предполагалось, что у колонистов есть мощная точка связи, куда и будут стекаться данные с зондов, мне же только предстояло ее возвести. Огромная мощность на первое время не требовалась, но уже для пробития в космос пришлось бы наращивать сигнал. А потому, выкроив несколько процентов из добычи, я приступил к работе по установке полноценной станции.
Место под будущий центр управления спутниками было найдено быстро. Скалистый участок земли, торчащий из почвы, возвышался над джунглями и был достаточно широк для возведения постройки. Конечно, когда мы закончим, о какой-либо конспирации можно будет сразу забыть — наивысшая точка будет хорошо видна издалека, но оставаться слепым — еще хуже.
Нагнав с собой десяток дронов строителей, я возвел небольшую — десять на двадцать метров — ровную насыпь на скале. Уплотнив землю, выплавили из местного же камня фундамент. По плану полагалось, что в основе станции будет металл, но, подумав немного, мы с помощником от этой идеи отмахнулись — никаких предпосылок, что произойдет нечто, что может угрожать станции со стороны природы, у нас не имелось. А если нападут джаргары — металл от их стволов нас не спасет. Так что основа выплавлялась из присутствующих здесь же в изобилии материалов.