В осаде

Бемс Абрахам

— Нет, нет, нет, — говорила Джоан. — Ты не мо­жешь оставить меня одну!

Кейт, потеряв терпение, подхватил ее, поставил в шкафчик и быстро запер дверцу.

И тут раздался такой визг, что от неожиданности Кейт даже присел. Джоан визжала так, что у Кейта заложило уши. Он быстро распахнул дверцу шкафа.

— Ты понимаешь, что будет, если кто-то услышит тебя? — спросил он. — Они придут и постараются убить нас обоих. Так что помолчи!

Он снова захлопнул дверцу. Джоан тут же опять за­визжала и стала колотить в шкафчик руками и ногами.

— Никогда не

думал, что где-либо может быть так шумно. Век живи, век учись, — философски сказал сам себе Кейт и распахнул дверцу.

Джоан стояла, прижавшись к стенке, и жалобно смот­рела на него.

— Я терпеть не могу быть одна, — сообщила она и всхлипнула.

— А терпеть быть мертвой ты можешь? — сдавшись, спросил ее Кейт.

Порывшись в шкафчике, он вытащил черный ремонтный костюм и накинул его ей на плечо.

— Прикройся, — сказал он. — А то есть опасность, что бандиты со всего мира сбегутся сюда.

Джоан скинула китель и стала натягивать костюм.

— Ладно, я возьму тебя с собой, — говорил Кейт, стараясь не смотреть на голую грудь и то, что так здорово было подчеркнуто трусиками Джоан. — Но ты должна стать невидимой, понимаешь? Если ты идешь мимо рыбингса, и они тебя замечают, ты должна стать рыбингсом, если ты идешь мимо кнехта...

— Чего-чего? — переспросила Джоан, натягивая штаны. — Я никого из них не знаю, ни мистера Рыбингса, ни Кнехта.

Кейт закашлялся.

— О-кей, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты была максимально осторожной. Я тебе дам оружие. Ты будешь его носить. Оружие бывает автоматическим и полуавтоматическим. Разница в том, что в автоматическом нажимаешь курок и оно стреляет, пока есть патроны. Полуавтоматическое стреляет один раз. Я хочу, чтобы ты стреляла по одному разу. Не больше.

Джоан, застегнув на все пуговицы куртку и закатав штанины и рукава, смотрела на него, открыв рот.

Солист и Круль, в сопровождении троих вооруженных бандитов, влетели на камбуз. Круль, увидев тела убитых Сент-Зета и Сент-Икса, оторопело замер на пороге. Солист подошел и по очереди оглядел их.

— Тот, кто это сделал — профессионал, — с уверенностью, тихо сказал он и, подняв глаза на Круля, заорал: — Кто этот гад, и почему он бегает по моему кораблю?

— По твоему? — заорал в ответ Круль. — Да без меня ты бы вообще ничего не сделал! А этот гад — просто судовой кок!

— Это работа не кока! — рявкнул Солист.

— Он кок, он пришел с капитаном, и я знаю все его дела! — настаивал Круль. — Все его яичницы, пиццы и отбивные! Они у меня вот тут сидят!

Солист выдернул из горла убитого окровавленный нож и ткнул его под нос отшатнувшемуся Крулю.

— Для кока, — с ненавистью прошипел Солист, — он слишком хорошо обращается с кухонными ножами!

В этот момент в кухне послышался странный свист. Солист оглянулся. Из микроволновой печи валил дым. — Ложись! — крикнул Солист, отталкивая Круля в сто­рону.

Бандиты упали на пол. Солист прыгнул через желез­ный стол для рубки мяса, и в этот момент раздался взрыв.

Когда дым развеялся, к Солисту на карачках подполз Круль.

— Что это было? — заикаясь,

спросил он.

— Это, — как дебилу ответил Солист, — была бомба. Он использовал микроволновку, как детонатор. Понял, придурок?

Он вскочил и Круль встал вслед за ним. Двое бан­дитов поднялись тоже и все уставились на третьего, лежащего на полу. Вокруг его головы расплывалась кро­вавая лужа.

— Я хочу увидеть личное дело этого кока, — мед­ленно проговорил Солист.

А в бункере между тем уже разрабатывалась конк­ретная операция по обратному захвату крейсера. Руко­водил всеми человек в гражданском. «Кто же он такой,

— думал Роберт Брейкер, — если он приказывает раз­будить президента и разговаривает с командующим ВМС как с мальчишкой».

— Мы бросим туда группу военно-морского спецназа,

— говорил адмирал.

— Хорошо, — кивал головой человек.

— ... отключим системы наведения и радары, — про­должал адмирал.

— Хорошо.

— Группа N5 высадится на крейсер и захватит его.

— Вы уверены, что у них есть шанс?

— Если этот парень просто сумасшедший и захватил часть корабля, у нас все получится. Если же он не су­масшедший, все рассчитал и точио знает, что делает, тогда... — адмирал замолчал.

— Что «тогда»?

— Тогда положение осложняется. Но я еще раз по­вторяю вам, что оперативники из пятого отряда — это лучшее, что у нас есть. И если они не сумеют отбить крейсер, —командующий сделал ударение на сло-во «они»,— я сразу хочу предупредить вас, что не оста­нется ничего, кроме авиационного налета. Мы будем вынуждены уничтожить «Миссури» с воздуха.

— И вы знаете, что это значит?

— Будем надеяться, что все получится, — не ответив человеку в штатском, медленно проговорил адмирал.

— Для вас это будет лучшим походом, — желчно сказал человек. — Действительно, пусть получится.

— Итак, сорок четыре фута, — говорил негр, варив­ший до этого балки, Солисту.

Они стояли на верхней палубе и внимательно изучали бумажку с какими-то техническими рисунками и рас­четами. Ночь была очень спокойной и темной. Звезды отражались в черной воде океана. Казалось, все в мире спит крепким безмятежным сном.

— Понадобится полтора-два часа, чтобы собрать этот кран, — негромко подвел итог негр. Солист не ответил. Он полностью доверял своему специалисту. И если тот говорил «полтора-два», значит, не было никакого смысла уговаривать его сделать работу раньше. Кроме того, ночь, окружавшая их, была такой тихой, такой боже­ственно-красивой, что Солист хотел хотя бы еще не­сколько секунд насладиться ее тишиной и покоем. Вдруг все его действия, цели и задачи отошли на другой, даль­ний план. Солист внезапно ощутил себя частью окру­жающего мира, часть ночи, океана и покоя, царившего здесь. Это было чувство абсолютного слияния с природой столь редко посещавшее Томаса, что когда оно прихо­дило, тот бывал попросту счастлив. И сейчас он боялся двинуться, произнести звук, чтобы не разрушалась эта тончайшая аура прекрасного чувства. И тут на палубу выскочил перепуганный Круль. Чувству покоя пришел конец.