В отражении бытия
Шрифт:
«Как же мир жесток к нам… Мы такие маленькие ничтожные крупицы, а он большой и всепоглощающий… о чем это я, кстати?».
«Баварец» в аналогичной комплектации, пять лет подряд занимал верхушку топа в своем классе в Кубке Конструкторов. И это мне нравилось.
Автомобиль глубоко вздохнул, в ответ на мои действия слегка присел и с ровным гулом, перебирая скоростями, покатил по плохо освещённым улицам мрачной окраины, разгоняя огромных крыс, беспрецедентно расплодившихся в этом году. Мимо унылых людишек – песчинок огромного мира. Бросаю взгляд в зеркало заднего
А впереди светят луны – одна прекрасна, другая испещрена кратерами и похожа на лицо красивой женщины, пережившей оспу. Малая из лун растягивается, превращаясь в каплю, падает к линии горизонта, мгновенье – и прыгает обратно на свое законное место.
«Надо заканчивать с «Мескалином», а то когда-нибудь выйду и потеряюсь в этом жутком криминогенном районе».
«Добрый вечер, семь часов вечера, и вы на волне «Галактика». В нашем городе особых происшествий нет, кроме сгоревшей дотла библиотеки на улице Фильмов, но и там не многочисленные жертвы: пожарные своевременно погасили очаг возгорания. Может стоит подумать в следующий раз – идти в библиотеку или в опиумную курильню? Удача может найти вас везде…»
Столько жизнерадостности в голосе ди-джея, а динамики голосят так, словно ведущий находится сзади – на пассажирских сиденьях автомобиля. На всякий случай оборачиваюсь назад – никого.
«Проклятый остаточной эффект!».
«… а теперь творение от группы «Преступные мысли», добавьте баса, может, это поможет пережить предстоящее…»
«…Революция музыки, эволюция танца
– это диско космических станций…».
Звонок. Музыка прерывается.
– Уже семь, ты где? – Хриплый голос возвращает меня к нищенке.
«Кто это? – Напрягаю память – И что им всем так дались эти семь часов?».
– При чем тут семь?
– В шесть ты обещал заехать ко мне…
«Действительно… Как я мог забыть?», – С окончательным возвращением в реальность я вспоминаю и самого звонящего. – «Договаривались, обещал же…».
– Я на кольце возле австрийского консульства. Не застряну – буду через десять минут.
Разворачиваю «баварца» в нужную сторону. Набираю скорость…
– Застрянешь – купи сигарет… все скурил… – став мягче голос Мутанта обрывается.
Снова басит музыка. Вижу «окно» в соседнем ряду. Сигналя фарами, заскакиваю улыбаясь очкастому ротозею, которому едва не снёс переднюю часть его кадиллака. Строю рожу круглолицей тетке на торможении. Застрял, как и все… – вереница непохожих друг на друга автомобилей застыла, тихо гудя отдыхающими двигателями. Вдоль машин идут, предлагая всякую мелочь, два маленьких афроамериканца:
– Лимонад, жевательная резинка, сигареты, минералка, презервативы, салфетки…
«Интересная последовательность…».
Подбегает девочка. Сзади пыхтя несет корзину недовольный своей ролью шоколадный мальчуган. Сверкая глазами и зубами, они продают мне сигареты, считая в розовых ладошках своих черных рук сдачу, пытаясь по-детски обмануть. Бегут дальше, переговариваясь между собой вдоль дымящих автомобилей улыбаясь на вальяжные отказы
Ряды машин двигаются и мгновенно тормозят. Маленькие продавцы бегут вперед. Раздается вой сирен, вижу мерцание маячков машин безопасности. В «кортеже» не только обычные «жетоны», но и несколько машин, полностью тонированных, что разрешено только следственным органам особых отделов и спец подразделениям.
«Что-то где-то не так…». – Сделав логический вывод, усмехаюсь собственной прозорливости.
Спец машины уносятся, приводя в движение колонну остальных застрявших в пробке автомобилей.
В «стекляшке» торгует знакомый грек – пирожные, торты, кексы…
Я всегда беру большую ромовую бабку для Дины: она без ума от них, несмотря на собственный многолетний опыт кондитера.
«Он бы еще тульский пряник испек…».
– Благодарю, – киваю ему.
– Заходи, – отвечает он.
– Хорошо, тупая скотина. – Я улыбаюсь – уверен, он добавил что-то аналогичное в ответ на своем языке.
Он подкрепляет сказанное улыбкой. Мы с этим греком знакомы уже давно.
Мутант живет в районе, построенном в конце прошлого века. Унылые спальные квадраты, разбросанные в непонятном с точки зрения архитектурного дизайна – хаотично, без всякой логики. Район тем не менее считается не самым бедным в городе.
В пошаговой доступности функционирующая станция метрополитена, таскающая из района в район интеллигенцию, утомленных рабочих, их детей, учащихся непонятно где и чему, и всех остальных проходимцев. Работают кинотеатр и пара клубов – в принципе есть где «убить» время. Однако жители избегают позднего возвращения домой, это рекомендуют и власти города. – О своей безопасности вы должны заботиться сами.
Спортивный комплекс, находящийся недалеко от интересующего меня дома, еще светится огнями. Автомобили спортсменов темнеют на парковке.
Свет в окнах Мутанта пробивается сквозь тонированные стекла, тень, мелькающая за окнами, говорит о том, что хозяин мечется по комнате в нехватке никотина.
Немного о нем: его второе имя не имело ничего общего с мутацией – он обычный человек без физических отклонений. О моральных устоях этого типа, рассуждать, однако сложно. Всё зависит от личных взглядов каждого на то, над чем этот феномен трудится.
Некоторые считают его аморальным и социально опасным. Мне так это кажется обыкновенным: каждый занимается своим делом. А посетительница, что попалась не так давно мне навстречу на его крыльце, со взъерошенными волосами, размазанной помадой на губах и безумным взглядом так вообще заявила, выдохнув со страстью:
«У-у-у! Он такая душка…».
Душка же с не менее безумным взглядом стоял, переминаясь с ноги на ногу за спиной эксцентричной леди в одном носке и трусах, пугая своим видом служащую подъезда, хоть уже и привыкшую к выходкам этого жильца. Он кричал вслед своей обольстительнице несусветную чушь, а та «улетала» словно на крыльях в ночь, широко расставляя при этом ноги.