В ожидании
Шрифт:
Напевая "Браконьера из Линкольншира", девушка шла к саду, как вдруг треск мотоцикла заставил её обернуться. Какой-то человек в костюме мотоциклиста помахал ей рукою, вогнал машину в куст рододендронов и направился к ней, откидывая капюшон.
"Это Ален!" Динни мгновенно почувствовала себя девицей, которой сейчас сделают предложение. Сегодня, – она понимала это, – ему уже ничто не помешает: он даже не совершил опасного героического подвига, который придал бы такому предложению слишком явный характер
"Но, может быть, он всё ещё небрит и это остановит его!" – подумала Динни. Увы! Подбородок отличался от остального лица лишь несколько менее смуглой кожей.
Он подошёл и протянул обе руки, Динни подала ему свои. Так, взявшись за руки, они стояли и смотрели друг на друга.
– Ну, рассказывайте, – потребовала наконец Динни. – Вы чуть не довели нас всех до помешательства, молодой человек.
– Присядем где-нибудь, Динни.
– С удовольствием. Осторожнее, – Скарамуш вертится под ногами, а они у вас внушительные.
– Не очень, Динни, вы выглядите…
– …измученной, что не слишком лестно, – перебила его Динни. – Я уже знаю о профессоре, специальном ящике для боливийских костей и предполагавшейся замене их Хьюбертом на корабле.
– Откуда?
– Мы же не кретины, Ален. В чём состоял ваш второй план – с бородой и прочим? Хорошо бы сесть вот тут, на камень, но сперва надо что-то подложить.
– Могу предложить вам своё колено.
– Благодарю, достаточно вашего комбинезона. Кладите его. Итак?
– Что ж, извольте, – сказал Ален, недовольно поглядывая на свой ботинок. – Мы не приняли определённого решения: всё зависело от того, как отправят Хьюберта. Пришлось предусмотреть несколько возможностей. Если бы корабль зашёл по дороге в испанский или португальский порт, мы прибегли бы к фокусу с ящиком. Халлорсен поехал бы пароходом, а Джин и я встретили бы его в гавани с самолётом и настоящими костями. Вызволив Хьюберта, Джин села бы в машину, – она прирождённый пилот, – и улетела в Турцию.
– О последнем мы догадались, – вставила Динни.
– Как?
– Неважно. А другие варианты?
– Если бы выяснилось, что захода в гавань не будет, дело усложнилось бы. Мы подумывали о ложной телеграмме. Её вручили бы охране Хьюберта, когда поезд придёт в Саутгемптон или в другой порт. В ней предписывалось бы отвезти арестованного в ближайший полицейский участок и ожидать там дальнейших распоряжений. По дороге Халлорсен на мотоцикле врезался бы в такси с одной стороны, я – с другой. Хьюберт выскочил бы, сел в мою машину и удрал туда, где ожидает самолёт.
– Н-да! – промычала Динни. – Всё это прекрасно на экране, но так ли уж легковерна полиция в действительности?
– В общем, мы этот план всерьёз не разрабатывали. Больше рассчитывали на первый.
–
– Нет, ещё осталось триста. Аэроплан тоже можно перепродать.
Динни глубоко вздохнула, посмотрела на него и сказала:
– Знаете, вы, по-моему, дёшево отделались.
Ален усмехнулся:
– Я думаю! Кроме того, если бы похищение удалось, я уже не мог бы так просто заговорить с вами. Динни, я сегодня должен уехать. Согласны вы…
Динни мягко перебила его:
– Разлука смягчает сердце, Ален. Когда приедете в следующий раз, я решу.
– Можно вас поцеловать?
– Да.
Девушка подставила ему щеку. "Вот теперь, – подумала она, – мужчине полагается властно целовать вас в губы. Нет, не поцеловал! Кажется, он и в самом деле уважает меня". Динни поднялась:
– Поезжайте, мой дорогой мальчик, и огромное вам спасибо за всё, что вы, к счастью, не сделали. Честное слово, я постараюсь и перестану быть недотрогой.
Он сокрушённо посмотрел на неё, видимо раскаиваясь в своей" сдержанности, затем ответил ей улыбкой на улыбку, и вскоре треск мотоцикла растаял в беззвучном дыхании тихого дня.
Динни, по-прежнему улыбаясь, пошла домой. Ален чудный! Но неужели нельзя подождать? Ведь даже в наши дни люди на досуге начинают жалеть об упущенном.
После лёгкого и раннего завтрака леди Черрел отбыла в «форде» с конюхом за рулём на поиски тучного тельца. Динни уже собралась обшарить сад и конфисковать там все цветы, которые может предложить ноябрь, когда ей подали карточку:
Мистер Нейл Уинтни.
Мастерские Фердинанда.
Орчард-стрит.
Челен.
"Караул! – мысленно вскричала Динни. – Молодой человек дяди Лоренса!"
– Где он, Эми?
– В холле, мисс.
– Проведите его в гостиную и попросите минутку обождать. Я сейчас.
Она освободилась от садовых перчаток и корзинки, осмотрела нос с помощью карманного зеркальца, вошла в гостиную через балконную дверь и с удивлением увидела "молодого человека", который уселся на стул, поставив рядом с собой какие-то аппараты. У него были густые седые волосы и монокль на чёрной ленточке, а когда он встал, девушка увидела, что ему по меньшей мере шестьдесят. Он осведомился:
– Мисс Черрел? Ваш дядюшка сэр Лоренс Монт заказал мне вашу миниатюру.
– Я знаю, – ответила Динни, – только я думала…
Она не закончила. В конце концов, дядя Лоренс, наверно, доволен своей шуткой. А может быть, у него просто уж такое представление о молодости?
"Молодой человек" вставил на место свой монокль, прижав его щекой приятного красного оттенка, и его большой голубой глаз пристально посмотрел на девушку через стекло. Затем он наклонил голову набок и сказал: