Шрифт:
Часть первая
ТЕПЛЫЙ ПРИЕМ
Рог протрубил хрипло и громко. Его рев спугнул почти всех птиц с окрестных деревьев, а коих не спугнул — разогнал зычный глас герольда:
— Участники следующего боя — Трор Густобород и Эрик Серый Лис!
Толпа загудела. На лесной поляне собралась сотня ротозеев, предвкушающих потеху. Горящие взоры были устремлены на турнирную площадку — большой квадрат утрамбованной земли, огороженный канатами.
Трор вышел на середину. Прозвище он получил заслуженно: черная курчавая бородища свисала аж до пояса! А сам — тот еще шкаф! Руки —
— Трор Густобород вызывает на бой Эрика Серого Лиса! — снова прокричал герольд и дунул в рог.
Почему-то второй участник не торопился выходить на площадку.
Трор прочистил горло и рявкнул так, что во всем лесу медведи попрятались по берлогам:
— Эрик, дохлятина! Выходи, я тебе рыло отполирую!
— Где Эрик? — раздались выкрики из толпы.
— Да вот он! — Передние ряды расступились, и на всеобщее обозрение вытолкнули тощего мужичонку. Тот испуганно моргал, руки дрожали.
— Выбирай оружие, падальщик! — гаркнул Густобород.
У края огороженной площадки лежало несколько мечей, а из пня торчал боевой топор. Эрик подошел, ладошка легла на топорище. Попытался выдернуть. Куда там! Топор намертво увяз в древесине. Тогда Эрик схватился за полуторный меч, с трудом поднял и чуть не согнулся под тяжестью клинка.
Глаза Трора налились кровью. Секира в громадных лапах казалась игрушкой. Да уж, не повезло бедняге Эрику с соперником. Если крысу выставить против ротвейлера, у нее и то шансов поболее будет. Но жребий есть жребий. И зачем этот жалкий тип вообще на турнир записался?
Троекратно протрубил рог, возвещая начало поединка.
Трор хищно ощерился и прыгнул вперед, занося секиру для удара. Эрик вытаращил глаза, замялся. Зловещее лезвие со свистом вспороло воздух, но в последний момент Лис ухитрился отпрянуть. Толпа радостно загомонила.
Трор хмыкнул. Прогудел:
— Ну держись, плюгавец! Ща я тебе уши отрежу и во-он к тому пню приколочу!
Теперь он завертел секирой, будто пытался изобразить ветряную мельницу. Эрику пришлось несладко. Несколько раз он уворачивался, а один раз даже попытался парировать. Это было ошибкой. Боковой удар вырвал меч из рук Эрика. Клинок отлетел аж за канаты и воткнулся в землю, чудом не угодив в сапог ближайшего зрителя. Раздались восторженные визги.
Эрик растерянно уставился на противника. Потом, от безысходности, отбежал в дальний угол и тоскливо заозирался по сторонам. Трор же плотоядно осклабился.
— Смотри, Петро, у того мастодонта борода отцепилась, — шепотом сообщил Васян, пихая меня в бок.
Я пригляделся. И правда, край бородищи с одной стороны отклеился, оголив массивную челюсть. Я-то смотрел на Эрика, поэтому и не увидел.
Трор же в горячке боя, а точнее — избиения, тоже ничего не заметил. Борода отклеилась полностью, сползла по могучей груди и опутала ноги. Трор сделал последний рывок, дабы добить Эрика. Споткнулся, пролетел метр вперед. Пропахал носом землю, оставив глубокую борозду, и со всего маху воткнулся
Эрик не верил глазам. Но не растерялся, поднял с земли секиру, а потом гордо поставил ногу на поверженного Трора.
— Жаль мужика, — огорчился Жорик. — Да и нечестно вроде как-то получается.
— Все честно, — отрезал Васян. — Надо было бороду как следует приклеивать.
Герольд объявил:
— Эрик из клана Серой Соба… тьфу… Лисицы, проходит во второй круг!
Послышались жидкие аплодисменты.
— А может, нам тоже в толкиенисты вступить? — предложил Жора.
— Точно, точно! — загорелся Василий. — Жорик будет троллем, я, ясен пень, хоббитом, ну а тебе, Петро, придется эльфом. Ты ведь как раз в консерватории учишься, будешь на лютне бренчать.
Я засмеялся. Жорик — вылитый тролль, непомерно огромный и пузатый, в образ не вписывается только добродушное лицо. И Васян — настоящий хоббит — маленький, шустрый, болтливый.
Ну а насчет себя не знаю. Волосы у меня светло-русые, длиной по плечи, а глаза — синие. Может, и впрямь на эльфа похож? Надо у толкиенистов спросить — им виднее.
Однако пополнять ряды этих великовозрастных детей у меня желания не было. Ролевые игры — это, безусловно, интересно и романтично. Но мне кажется, что в двадцать один год можно найти занятие достойнее, чем бегать по лесам, изображая из себя какого-нибудь эльфа, гнома или, упаси бог, хоббита.
Мы наткнулись на лагерь ролевиков случайно. На выходные поехали на пикник и встретили поклонников великого Толкиена — в подмосковных лесах их пруд пруди. Не посмотреть турнир было глупо, вот и задержались. Теперь это зрелище мне уже надоело, а постоянный рев рога начал действовать на нервы. Пора отчаливать. Тем более еще предстоит найти хорошее место, где палатку ставить.
— Пойдемте, «будущие» толкиенисты, — сказал я.
И мы пошли.
А лучше б остались. Эх, знай я тогда, в какое дерьмо влипну, вообще бы в лес не ходил!
Мы отошли от ролевиков метров на двести. Их крики постепенно стихли, заглушенные густой чащей. Вел Васян. Он утверждал, что отлично знает местность. Впрочем, он у нас всегда все знает (по его мнению).
Обогнув глубокий овраг, мы вышли на поляну, окруженную высокими соснами. Здесь пахло смолой, а ноги утопали в ковре прошлогодней хвои.
Несостоявшийся тролль Жорик начал сокрушаться, мол, пора бы уже покушать, сколько можно бродить по лесу!
— Не переживай, Пухлый, — утешил Василий, пытаясь достать до плеча Жоры, чтобы похлопать. — Вспомни лучше Эрика. Он, судя по телосложению, не каждый день кушает, зато поединок выиграл.
Кислая физиономия Георгия ясно говорила — сей пример его не ободрил. Смотреть на оголодавшего друга было жалко, и я сказал:
— Место неплохое, давайте ставить палатку.
С палаткой управились минут за десять. И вовремя. Погода, как это частенько бывает весной, неожиданно испортилась. Похолодало, в верхушках сосен зашумел ветер. Пока не начался дождь, мы наскоро развели костер и сели ужинать.
— Слушай, Пухлый, ты столько еды набрал, — подметил Васян. — Может, поделишься с друзьями?