В первый раз...

С первого момента, как только положила глаз на нее, я мечтала об этом, а сейчас не могу поверить, что все происходит на самом деле. Она взволнована. Наверное, так же нервничает, как и я, поэтому нахожу в этом хоть какое-то удовлетворение. Ее руки немного дрожат, когда она медленно расстегивает свою блузку, только слегка обнажая грудь. Я кусаю нижнюю губу, напоминая себе, что должна дать ей полную свободу, хотя главным моим желанием было наброситься на нее и сорвать одежду, чтобы разглядеть то, что снилось мне так долго, и зацеловать ее.

Сейчас

она стоит достаточно близко от меня, и я чувствую запах ее духов. Аромат настолько свежий, чистый и манящий... он отлично подходит ей. Это тот самый запах, который создал мне столько проблем в офисе. Он заполнял мои ноздри каждый раз, когда она проходила мимо моего стола, заставляя отвлекаться от всех ежедневных задач. До того, как она пришла к нам, соблюдение сроков работы для меня никогда не было проблемой. Я должна признаться, что сейчас она единственное, что заставляет меня изо дня в день приходить на работу в душный офис, делая мое существование там вполне сносным.

Бордовый... ее бюстгальтер бордовый. Мне нравится, когда на белой коже надето белье такого богатого цвета. Оно соответствует глубокому бордовому цвету блузки, которая всего минуту назад была надета на ней. Этот цвет является прекрасным дополнением к ее карим глазам и каштановым волосам. Я не могу сдержать стон, вырвавшийся из меня, когда она расстегивает черные брюки, открывая соответствующие цвету бюстгальтера трусики. Она поднимает взгляд и, встречаясь с моим, полностью осознает, что делает со мной, и ей нравится это. 

Сегодня утром я наблюдала, как она проходила к своему столу. Я смотрела на ее зад намного дольше, чем следовало бы, чтобы не оказаться пойманной на этом другими сотрудниками, которые тоже были очарованы всеми ее женскими прелестями. Я не единственная в офисе, кто наслаждается ее красотой. Тем не менее я единственная, кому будет предоставлена честь погреться в ее лучах столько, сколько пожелаю. 

Она идет к кровати, где я сижу, одетая только в рубашку и бюстгальтер. Моя юбка и чулки брошены на пол, а я слишком занята наблюдениями за ней, чтобы меня беспокоила собственная одежда. Она целует меня и отталкивает, когда я пытаюсь углубить поцелуй… дразнит меня. Я не имею права до нее дотронуться, но это, конечно же, была ее идея, а не моя. 

Она нарочито медленно начинает расстегивать мою рубашку. Потребуются все мои силы, которые я смогу найти внутри себя, чтобы сдержаться и не схватить ее, а затем бросить вниз на кровать. Это наш первый раз. Я молча напоминаю себе, что у меня будет много других раз, чтобы любить ее так, как мне вздумается, но сейчас, я позволю исполниться ее желаниям. Я точно знаю, что впереди у нас будет много таких ночей, как эта, потому что во время ужина она рассказала мне то, в чем давно хотела признаться. Она любит меня. 

Она сдвинула мою рубашку с плеч вниз на руки, но прежде чем я смогла освободить их от одежды, она толкнула меня на спину, связывая таким образом руки моей собственной одеждой. Глядя на меня сверху вниз и видя разочарование на моем лице, она улыбается. Я смогу держать ее за руку, я даже смогу погладить щеку, когда она будет меня целовать, но я не смогу отпустить

свои руки свободно погулять по ее телу. А я так жажду этого! Она получает огромное удовольствие, зная об этом. 

Я открываю рот для протеста, но она тут же накрывает его своими губами. Вкус ее губ и ощущения от кожи, прижимающейся к моей, заставляет меня потерять ясность разума и вынуждает замолчать, но я не в силах сдержать стон, когда она целует мою шею. Откинув голову назад, я освобождаю ей доступ к тому месту, которому она решит подарить свои поцелуи. Ее длинные волосы каскадом падают на мое лицо и плечи. Я упиваюсь ее запахом. 

Все три месяца, которые я знала и за которые полюбила эту женщину, мы только целовались и обнимались. Когда мы начали встречаться, то договорились воздерживаться от интимной близости до тех пор, пока обе не станем уверены в том, что нас ждет длительная совместная жизнь. В эту ночь мы решились перевести наши отношения на следующий уровень, и эта женщина, которую я обожаю и которая владеет моим сердцем, имеет явную наглость не торопиться! 

Она целует и лениво покусывает мою кожу, спускаясь вниз по груди к застежке моего лифчика, и одним взмахом пальца, открывает ее, обнажая меня для своих губ и языка. Я бесконтрольно дрожу, когда ее язык лениво рисует круги около моих сосков. Она улыбается, отлично зная, что терзает меня, но заставляет этим любить ее еще больше. 

– Пожалуйста!
– это единственное слово, которое было произнесено между нами с тех пор, как мы вошли в ее спальню. Я не узнала свой голос, услышав слово, слетевшее с моих губ. Отчаяние, явно прозвучавшее в нем, должно быть глубоко затронуло ее, потому что она напала на меня c силой, о которой я даже не подозревала, что она обладает ею. Она собирает мои груди в ладони и сжимает их вместе, целуя, покусывая и посасывая. Прогнувшись в спине, я пытаюсь освободить руки от рубашки, которая все еще лежит под нами, и у меня получилось это. 

Я погрузила свои пальцы в длинные роскошные каштановые волосы и слегка потянула вверх, чтобы поцеловать ее снова, почувствовать мягкую кожу, легко скользящую по моей собственной. Ее язык заполнил мой рот, а я в это время легко снимаю с нее бюстгальтер. Она немного приподнялась вверх, но только для того, чтобы помочь мне удалить этот барьер, разделяющий нас, впервые позволяя нашим грудям потереться друг об друга. Преодолевая это ощущение и желая почувствовать ее всю, я берусь за тонкую ткань ее нижнего белья, давая понять, что собираюсь сорвать ее с тела. Она прерывает поцелуй и смотрит на меня, выгнув брови. Она знает, что я нахожу это невероятно сексуальным... так что, я делаю это. 

Остатки трусиков плывут по воздуху, а я берусь за ее бедра и толкаю их вверх так, чтобы ее грудь нависла над моим лицом. Наслаждение от прикосновений ее мягкой теплой кожи к моим губам смогло превзойти только удовольствие от ее тихого стона. Сдвинув ладони вниз по ее спине, я чувствую мягкость задницы, и слегка впиваюсь ногтями в плоть, заставляя ее прижаться к моему животу. Мой разум едва ли в состоянии понимать хоть что-то, кроме ощущений, которые наполняют меня, когда она терзает мое тело.