В плену у миледи

Хауэлл Ханна

Руари аккуратно завернул сына, уложил его обратно в колыбель, а потом обнял жену и поцеловал ее с такой нежностью, что у нее навернулись слезы на глаза. Тишина в комнате

означала, что Битхем и Малькольм также были тронуты. Сорча быстро глянула в сторону колыбели и увидела там Кэролайн, девушку с печальными глазами, которую она впервые заметила на свадьбе. Кэролайн приглядывала за ее ребенком, и Сорча не сомневалась: сын будет под надежной охраной, пока Кэролайн не обретет покой, который пыталась найти в стенах Гартмора.

— Она сейчас тут, да? — прошептал Руари, озираясь по сторонам.

— Да, Кэролайн рядом с нашим ребенком.

Руари вздохнул, потом поморщился, подумал… и все-таки сказал:

— Я люблю тебя, Сорча, мой дикий цветок вереска. Несмотря на всех этих духов.

— А я люблю тебя, мой зеленоглазый рыцарь. И буду любить тебя до тех пор, пока во мне будет теплиться жизнь.

— Это хорошо, потому что если

твоя любовь угаснет после того, как я предстану перед Господом, мне придется вернуться, чтобы преследовать тебя. Можешь в этом не сомневаться.

— Моя любовь никогда не угаснет, — прошептала она с улыбкой. — И даже не думай о том, чтобы покинуть этот мир раньше меня. Но если такое все-таки случится, то, пожалуйста, приходи и преследуй меня. Я буду ждать.

Руари рассмеялся и опять поцеловал ее.

— Спасибо за сына, жена, — проговорил он с волнением в голосе. — Это самый дорогой подарок, который женщина может преподнести мужчине. Я смиренно принимаю его и клянусь, что буду заботиться о нем всегда — точно так же, как я буду заботиться о его матери.

Расслабившись в объятиях мужа, Сорча прильнула к его широкой груди. Боль от родов стихла, конечно же, от его нежных слов. Позже она скажет Руари, что его ждет множество забот, ведь Юфимия сказала, что у них будет семеро сыновей.