В плену у живодеров
Шрифт:
– Пять минут, – повторил без выражения бритоголовый.
Карпенко попытался заговорить сквозь скотч, но у него, кроме невнятного мычания, ничего не получилось. От бессилия и злости на глазах Михаила выступили слезы. Бритоголовый понял это по-своему.
– Теперь-то ты чего задергался? Понял, что это были не шутки? Так тебя предупреждали, что все очень серьезно, русским языком объясняли. Только гонору в тебе многовато, больно уж дерьмом исходил. Вот я и говорю, что наивный ты, как ребенок.
– Готово, – послышалось
– Раз готово, то пошли, – ответил бритоголовый, – машинку с собой забери, а этого в багажник.
Бритоголовый поднялся со стула со вздохом, как будто ему все это было до такой степени неприятно, что сил никаких нет. Засунув руки в карманы куртки, он двинулся к двери. На голову Карпенко обрушился удар, и он потерял сознание.
Свет в доме погас. Через некоторое время скрипнула калитка, и к машинам, стоявшим около забора, подошел человек. В темноте тускло блеснул его чисто выбритый череп. Он сел на переднее сиденье и стал ждать. Следом на заднее сиденье быстро сел невысокий паренек с ноутбуком под мышкой, и машина тронулась, не включая даже ближнего света фар. Только доехав до конца забора, где грунтовка уходила в сторону трассы, водитель включил фары и прибавил газу, удаляясь от дачного поселка.
Через эту же калитку двое бандитов вытащили безжизненное тело и, открыв багажник заляпанной грязью «шестерки», свалили его внутрь. Заработал мотор, и «шестерка» тронулась в противоположную сторону, к озеру.
– «Капуста» в «лопатнике», – сказал весело водитель, повернувшись к своему напарнику, и подмигнул: – Живем, братан!
Напарник издал негромкий ковбойский клич и полез за сигаретами, развалившись на переднем сиденье. Неожиданно прямо перед машиной возникла девичья фигурка в короткой юбочке.
– Оп-па! – воскликнул водитель, притормаживая и с интересом присматриваясь к девушке, которая махала рукой, останавливая машину. – Смотри, какая «соска»!
Напарник быстро опустил стекло. Машина остановилась рядом с девушкой.
– Тебе куда, детка? Может, нам по пути?
Девушку неожиданно качнуло так, что она чуть на упала. Пошатываясь, она оперлась руками о капот машины и нак-лонила голову.
– Ни хрена себе! – воскликнул водитель. – Она же наклюкалась в зюзю. Сейчас машину облюет.
Оба парня вылезли из машины с шутливыми восклицаниями. Они подошли к пьяной девушке с двух сторон, но дальше случилось настолько неожиданное и странное, что парни не успели даже осознать всех возможных последствий.
Девушка вдруг перехватила протянутую к ней руку парня, который подходил слева, и рванула ее на себя. Парень потерял равновесие и качнулся вперед. В этот же момент девичья коленочка, обтянутая колготками с люрексом, впечаталась ему в солнечное сплетение. У парня перехватило дыхание, он согнулся пополам, широко раскрыл рот и стал судорожно хватать им воздух. Девичьи руки с накрашенными ноготочками схватили его за волосы,
Все произошло так быстро, что второй парень не успел даже рта открыть. Он сделал было попытку броситься на помощь своему дружку и оторвать от него эту бестию. Но за его спиной возникла мужская фигура, отделившаяся в темноте от дерева. Твердые, как камень, пальцы сжали парню горло, колено уперлось ему в поясницу. Рывок – и второй парень, растопырив руки, грохнулся плашмя на землю. Короткий удар ребром по шее мгновенно ввел его в бессознательное состояние.
– Проверь машину, – сказал Корнеев и, вытащив ключ из замка зажигания, пошел открывать багажник.
Веденеева немного задержалась, с беспокойством разглядывая колготки на своем колене. Но тонкая ткань выдержала. Ирина стала обшаривать салон автомобиля. Появившийся из-за деревьев Горбачев помог вытащить из багажника оглушенного журналиста. Карпенко стонал и мотал головой. Корнеев сорвал с его рта скотч и легонько стал похлопывать Михаила по щекам.
– Нашатыря бы ему под нос, – посоветовал Горбачев.
– Ира, там в салоне аптечки нет? – спросил Корнеев.
– Нет, – отозвалась Веденеева, – только две бутылки водки.
– Оболтусы, – проворчал Корнеев. – Коля, подержи журналиста, я какую-нибудь проволочку найду – наручники открыть.
Порывшись в багажнике «шестерки» среди разного металлического хлама, Корнеев нашел кусок тонкой стальной проволоки и принялся за наручники. Через минуту он освободил руки Карпенко. Журналист на свежем воздухе начал быстро приходить в себя. Спецназовцы склонились над ним. Карпенко открыл глаза, увидел над собой лица в темноте и слабо вскрикнул.
– Успокойся, Миша, – ласково сказала Веденеева и погладила его по щеке, – мы друзья и пришли тебе на помощь.
Журналист непонимающим взглядом обвел троих незнакомых людей. Убедившись, что Карпенко стал адекватно реагировать, Корнеев поднялся на ноги и позвал Горбачева:
– Пойдем упакуем этих уродов в ма-шину.
Затащив одного из парней на пассажирское сиденье, а второго – на заднее, Корнеев сел за руль машины и двинулся в сторону озера. Найдя обрывистый высокий берег, спецназовцы посадили второго парня на водительское сиденье. В рот обоим влили по половине бутылки водки, а затем, включив первую передачу, направили «шестерку» к обрыву.
«Жигули» рыкнули мотором, оторвавшись колесами от земли, и, переворачиваясь, ударились о воду капотом и лобовым стеклом. Шумный всплеск – и машина стала погружаться. Заглох мотор, а через несколько секунд на поверхности воды остались только лишь булькающие пузыри выходящего воздуха.
– Порядок, – удовлетворенно заметил Корнеев, оглядываясь по сторонам, – беги, подгоняй машину. Пора нам отсюда сматываться.
Когда машина выскочила на трассу, Карпенко, сидевший сзади с Ириной, опять спросил: