В плену у живодеров
Шрифт:
– Нормально, – ответил Торин, – их было всего восемь человек.
– Убиты?
– Нет, конечно. Собирай пленных, а нам бы переодеться, а то мы все мокрые от этой резины, – показал Торин на гидрокостюм.
– Показывай свой улов, – согласился Махтаров и повернулся к лейтенанту, командиру досмотровой группы: – Лейтенант, бери своих, и пошли вниз.
Лейтенант отдал команду, и вооруженные автоматами моряки побежали к судовой надстройке.
Когда спецназовцы переоделись, восемь пиратов были переведены на «Стерегущий», а Махтаров уже начал допрос. Вся восьмерка упорно молчала о целях захвата и заказчиках этой акции. Махтаров
– Это, Андрей, все шелупонь. Наши поднимут дома всю их подноготную и выпотрошат ребятишек, как кур.
– С капитаном Бобылевым ты еще не беседовал? – спросил Торин.
– Смысл? Найдем контрабанду, потом и решим, в каком ключе с ним беседовать.
Взяв с собой несколько офицеров со «Стерегущего», спецназовцы и Махтаров отправились на сухогруз. Осматривая все внутренние и трюмные помещения одно за одним, группа спускалась все ниже в недра судна. Наконец в одном из трюмов Доронин показал на дощатую, явно недавно выкрашенную перегородку. В помещение шли электрические кабели, проложенные не в основных кабельканалах, а прямо по потолку. Туда же вели и серебристые воздуховоды приточно-вытяжной вентиляции. Все с удивлением уставились на это сооружение.
– Какой-то скоропортящийся груз, – задумчиво проговорил Привалов.
Чуть прихрамывая, он подошел к стене и показал на дверь, которую не все сразу заметили. Единственное, чем она отличалась от всей стены, – чуть более широкими щелями между досками и врезным замком.
– Я предлагаю не искать ключ, – сказал Торин. – Те члены команды, которые об этом знают, поймут, что мы нашли тайник.
– А вот и инструмент, – показал Доронин на пожарный щит. – Давай, Володя, разомнемся.
Спецназовцы сняли со щита небольшой лом и топор. Их усилия вскоре увенчались успехом. Отжатая ломом, дверь поддалась и вместе с отлетевшей щепкой распахнулась. То, что увидели и спецназовцы, и Махтаров, и офицеры со «Стерегущего», превзошло все их ожидания. Там были девушки. Живые девушки…
– Ни хрена себе, – наконец не сдержался один из офицеров.
Привалов хлопнул себя по коленке и начал хохотать. За спиной послышались отдельные сдержанные смешки военных моряков.
– А ты говоришь – ракеты, – задумчиво проговорил Махтаров.
– Лучше бы это были ракеты, – так же задумчиво ответил Торин, глядя на ярко освещенное помещение, уставленное раскладушками.
Девушек было человек двадцать пять. Были среди них и совсем молоденькие, явно несовершеннолетние. Они испуганно жались к друг другу. Многие пытались закрыть лицо, как будто их снимала камера. Более взрослые профессионально и снисходительно улыбались, понимая, что путешествие, как и их контракты, на этом закончилось. То, что девушки находились здесь по собственной воле, было понятно, иначе бы они сейчас разразились таким ревом, что всего экипажа не хватило бы для их успокоения. Да и на шею своим спасителям они не кинулись.
Помещение было оборудовано всем необходимым, даже туалетом, электрическими чайниками, холодильником и микроволновками. На стенах виднелась развешанная на плечиках одежда, в которую они должны были переодеться по прибытии. В углу стояли коробки с консервами, галетами и другим сухим пайком.
– По крайней мере, теперь понятно, кого
– Не понимаю… – пожал плечами Торин, когда они с Махтаровым поднимались наверх. – Неужели на таком деле можно настолько хорошо заработать, что это стоит всей канители? Разве не проще оформить им заграничные паспорта и перевезти легально?
– Ой, не скажи, Андрей. Зачем им заморачиваться, когда судно все равно идет в Африку? Вот тебе экономия на авиабилетах и визах. Ты знаешь, сколько у нас в России сутенеры получают со своих девочек?
– И сколько же?
– Бригада человек в десять в месяц может дать больше миллиона, если прогонять через них по восемь-десять клиентов в день. А в Африке за наших платят гораздо больше. Кроме того, я подозреваю, что часть из них будет сниматься в порнофильмах. А вот здесь, Андрей, доход уже совсем иного уровня. Порядка на два выше, потому что деньги идут уже с тиража. Ты любишь смотреть? – Махтаров улыбнулся.
– Просто обожаю! – отшутился Торин. – Особенно блондинок с африканскими верблюдами.
– А ты зря иронизируешь. От зрелища секса с животными меня тоже, кстати, коробит. Как и от использования во время съемок несовершеннолетних. А задумывался ли ты, железный полковник, сколько на свете людей страдает от различных комплексов? Для них порнофильмы – безвредные стимуляторы.
– Ты имеешь в виду онанистов?
– Ну почему сразу онанистов? Много людей, к примеру, не могут достичь полноценной эрекции без этого стимулятора.
– Мне кажется, Джамаль, что ты сейчас оправдываешь тех, кто переправлял этих девочек.
– Да нет же. Я тебе объясняю, что порнофильмы пользуются колоссальным спросом. Это очень доходный бизнес.
– Уже убедил. Давай поговорим на какую-нибудь другую тему.
– Давай на другую, – со смехом согласился Махтаров, – а то ты на меня уже столько ярлыков навешал…
Экипаж «Ладоги» покормили и попросили разойтись по своим каютам. Капитана Бобылева Махтаров пригласил к себе первым.
Вячеслав Михайлович, невысокого роста плотный мужчина с ярко выраженным вторым подбородком, пытался держаться солидно и деловито. Торин с Махтаровым сразу поняли: задавая вопросы, они погрязнут в оправданиях и всякой подобной белиберде, но признания не получат очень долго. Поэтому допрос носил скорее форму доверительной беседы.
– Слушайте меня внимательно, Бобылев, и не перебивайте. Ответите только тогда, когда я вас попрошу.
Капитан удивленно поднял брови, открыл было рот, но промолчал.
– На вашем судне, капитан, – продолжил Махтаров, – существует специальное помещение для нелегальной перевозки за границу людей. То, что это помещение оборудовано несколько дней назад, элементарно подтвердит экспертиза строительных материалов и красок. В этом же помещении досмотровой группой обнаружены два с лишним десятка женщин и девушек без документов. Дознание установит их личности и причины нахождения на судне. Все это, прошу понять, может прекрасно произойти и без вашего участия, и без ваших показаний. Во-первых. Во-вторых, Бобылев, весьма положительным моментом является то, что женщины попали на борт по собственному желанию и без всякого насилия. Оба эти фактора всего лишь лишают вас капитанского патента, а при условии активного и добросовестного сотрудничества со следствием еще и спасают от наказания в виде лишения свободы. Поэтому мы не будем говорить о том, что лучше для вас, а поговорим о том, что лучше для нас, полковников отечественных спецслужб.