В плену
Шрифт:
Именно по этому поводу он собрал ограниченный контингент доверенных лиц на своей яхте в порту Лимания. И хотя погода была замечательная, хозяин не рискнул проводить встречу на верхней палубе, а увёл гостей в роскошную гостиную.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Потолок и стены, отделанные метеоритными камнями в платиновой оправе, были сливочно-белого цвета. Пол был устлан ковром, сотканным вручную в Тибете.
Гости, а их было трое, вместе с хозяином расположились возле столика из умнини, на котором стояли бокалы и бутылки с разными сортами вин и прохладительными напитками.
– Господа, – обратился к собравшимся
Он нарочито сделал паузу и попеременно посмотрел в глаза каждому сидящему.
Борис Жестков, телохранитель и верный товарищ, поднял бокал с «Петрусом», улыбнулся боссу и залпом выпил.
Алексей Сизов, финансовый консультант и друг, и Арсений Перминов, искусствовед, вызванный из России, старый знакомый Дмитрия, получившие образование ещё в Советском Союзе, понимающе засмеялись и насторожились.
Хозяин продолжил:
– Я вас собрал, друзья мои, в этом уютном и укромном местечке по очень важному делу.
– Та-а-а-к, – протянул Алексей. – Я так понимаю, что грядут непредвиденные расходы?!
– По делу, – твёрдо продолжил Дмитрий, глядя на финансового друга, – окончательное решение по которому уже принято. Осталось лишь обсудить детали.
– Все финансовые детали, – веско заявил Алексей, – с перебоями работают в общем механизме. А запасных частей в наличии не имеется.
– Лёха, – добродушно сказал хозяин, усмехнувшись, – у хорошего механика запчасти всегда имеются в наличии. Если, конечно, он хороший механик?!
Финансист недовольно дёрнул плечами:
– Все финансовые радикалы направляются на постройку твоей 120-метровой яхты. – И язвительно спросил. – Может, отрежем метров сорок?
Дмитрий был спокоен и улыбчив:
– Никакого обрезания не будет. Я должен войти в этот чёртов клуб стометровых жлобов. – И уже более мягким тоном. – Лёха, я знаю твою дотошность в финансовых делах, но не надо со мною юлить. Я не меньше твоего осведомлён, как обстоят дела с моими капиталовложениями. А весь этот ажиотаж с вирусом задуман с одной целью. – Чуть задумался. – Хотя, нет. Всё-таки, он преследовал две цели. Первая, – это нанести удар по мелкому и среднему бизнесу. Что, понятное дело, выгодно крупному. И вторая, – это напугать и разъединить людей. И без того напуганных и разобщённых. И, прикрываясь мерами безопасности, прижать их к ногтю. А, как известно, если кто-то теряет, то кто-то и находит. Крупный капитал лишь укрепляет свои позиции. Правда, не все. Но на это есть субъективные причины. А у нас всё в полном порядке.
Алексей в эту палитру добавил своих красок:
– И у нас не всё так гладко, как хотелось бы. Но хорошо ещё, что нет больших углублений. А о твоих гипотезах в области вирусологии я уже слышал. И ещё раз скажу – это всего лишь твои частные предположения, не обоснованные фактами.
– К сожалению, это так, – как-то грустно согласился хозяин. – До высот таких секретов мне не добраться никогда. Но на своей высоте я хозяин и господин!
Алексей сдался:
– Хорошо. В какую, примерно, сумму может обойтись эта деталь? А точнее, картина?! Судя по тому, что с нами многоуважаемый Арсений Викторович.
– Ты прав, – согласился хозяин, не снимая улыбку с лица. – Я хочу приобрести картину. Картину, являющуюся шедевром мировой живописи.
– У тебя уже был шедевр, который ты продал три года назад. Шедевр,
– Как видишь, – серьёзно сказал Дмитрий, – всему в этом мире есть цена. Даже такому гению.
Алексей в долгу не остался:
– Даже тому, кто изображён на полотне?
– Даже ему, – зло огрызнулся олигарх. – И не мы самые страшные преступники. Мы всего лишь торгуем искусством, а кто-то торгует его именем. Причём, массово. Вот где самый циничный бизнес. Мы мелкие грызуны на фоне саблезубых тигров.
Атмосфера резко накалилась. Но тут вмешался, доселе слушавший и молчавший, искусствовед, исполнив роль психолога:
– Господа, надо не спорить о прошлом, а решать настоящее. – И, обратившись к хозяину, деловито спросил. – О какой картине идёт речь?
Дмитрий сделал паузу, посмотрел на Арсения, потом глянул на Алексея и, вернув взгляд на искусствоведа, негромко и обыденно сказал:
– Речь идёт о картине Рембрандта «Христос во время шторма на море Галилейском».
Борис к этому сообщению отнёсся равнодушно. Как, впрочем, и ко всей беседе. Алексей насторожился и напрягся, хотя название картины ему ни о чём не говорило. А вот Арсений Викторович чуть не поперхнулся вином, когда смысл сказанного через ушную раковину достиг его мозга.
– Этого не может быть! – воскликнул он. А через секунду выдал другое восклицание. – Дмитрий, вы с ума сошли! Она же в розыске! Числится похищенной с девяностого года! Если вас не дурачат и не разыгрывают, то…
– То им придётся горько пожалеть, если кто-то вздумает меня дурачить, – хладнокровно сказал хозяин. – Только я так не думаю. К тому же, дорогой Арсений, именно для этого я вас и пригласил. Вы не просто искусствовед, но и крупнейший специалист по Рембрандту.
– Не только по Рембрандту, – самодовольно уточнил профессиональный ценитель прекрасного, – но и по всей голландской живописи. Хотя, скажу без хвастовства, и это не будет преувеличением, что я не хуже знаю всю живопись периода Возрождения. – А потом и вовсе завернул. – А если честно и без ложной скромности, то я большой знаток живописи вообще.
Арсений аж зарделся от стеснения, ожидая похвалы. Но речь пошла не о его персоне.
– Дима, ты точно сошёл с ума, – спокойно, но с грустью сказал Алексей. – На хрена тебе это надо?
Ничуть не обидевшийся седовласый Перминов, с высоты своей пенсионной мудрости, согласился с прозвучавшим вопросом.
– Да, действительно, – сказал он, вновь взяв бокал с вином. – Вы только поймите меня правильно, Дмитрий, но к чему все эти траты и риски? Вы не коллекционер, одержимый фанатик живописи. – На это хозяин снисходительно ухмыльнулся. – Вы нигде этим шедевром не похвастаетесь. А просто хранить в чулане…
– Я верну этот шедевр человечеству, – не меняя позы, спокойно и по-домашнему сказал Дмитрий.
– Вы намерены вернуть его в Музей Изабеллы Стюарт Гарднер в Бостоне? – уточнил Арсений. – А как вы намереваетесь объяснить нахождение этой картины в ваших руках?
– Мне, по большому счёту, было бы плевать, куда эту картину возвращать, – грубо и цинично заявил олигарх. – Но, исходя из здравого смысла, возвращать целесообразнее туда, откуда она была похищена. Тем более, её всё равно потребуют вернуть, кому бы я ни предложил. Да и не примет никто! Кому нужен скандал? А так, смотришь, заслужу благодарность не только музея и Соединённых Штатов в частности, но и всего человечество в целом?!