В постели с врагом
Шрифт:
Не лучший способ заводить друзей и любовников, Обри.
Она еле сдерживалась, чтобы не разреветься от разочарования. Самый сексуальный человек, которого она когда-либо встречала, был для нее запретным плодом.
Черт! Черт, черт, черт! — выругался Лайам про себя. Из-за проблем на работе и болезни — матери у него вот уже несколько месяцев просто не было времени посмотреть на женщину. И вот он посмотрел! А она оказалась дочерью его врага.
Он глядел в ее фиалковые глаза — самые потрясающие глаза, которые он когда-либо встречал, —
— Но вы должны были прийти позже.
— Вы тоже.
— Я… я хотела осмотреться в незнакомом месте. А Лайама раньше времени привело сюда желание выпить после очередной семейной стычки. Его родня вела между собой войну уже девять месяцев, с рождественского обеда, на котором дед объявил семье, что уходит в отставку. Патрик Эллиот выбирал себе преемника настолько диким образом, что втянул всех своих детей и внуков в драку за место главы «Издательского Холдинга Эллиот».
Но что хуже всего, Лайам подозревал, что дед использовал информацию, которую Лайам неосторожно выдал ему.
Лайам был своему деду ближе всех других членов семьи. Они обедали вместе, вместе играли в гольф, вместе занимались в тренажерном зале. Они говорили обо всем на свете, и теперь Лайам раскаивался, что не держал рот на замке и при встречах с дедом забывал, что он ему не только внук и приятель, а еще и деловой партнер. Но он никогда не ожидал, что его откровенность будет использована против семьи.
В течение нескольких месяцев Лайам наблюдал, как его родственники превращаются из соратников в конкурентов. Он пытался доказать деду, что подковерные интриги и распри ослабят компанию, а вовсе не укрепят, как тот рассчитывал. Лайаму нравилось работать в семейном бизнесе, но постоянные дрязги привели к тому, что каждое утро он шел на работу как на каторгу.
Он допил свой виски и прикинул возможные варианты развития событий. Первый: можно развернуться и уйти. Но любопытство буквально приковало его к месту. Зачем Обри Холт хотела с ним встретиться? Вариант второй: заказать им обоим выпить и остаться. Но за последний час он уже дважды нарушил свои правила. Он не пил днем, хотя последнее время все чаще об этом думал. Что неудивительно, если учесть, какой серпентарий был у него в компании. Но он никогда не позволял себе больше двух порций. И если сейчас выпьет третью, то, может статься, пошлет к дьяволу свое семейство, работу, правила и пригласит Обри к себе домой. Это повлечет за собой кучу проблем. А оно того, пожалуй, не стоит.
— Я — Итак. — Обри перестроилась с кокетливого тона на деловой. Искорки в ее глазах потухли. Губы, такие влажные и зовущие минуту назад, сложились в твердую линию.
У Лайама возникла было мысль, что Обри с самого начала знала, кто он. Что она строила ему глазки, чтобы усыпить его бдительность и выудить у него информацию. Но ее ужас, когда она прочитала его имя, был столь очевидным и непритворным, что Лайам отказался от своих подозрений.
— Пожалуйста, садитесь, мистер Эллиот. Позвольте, я закажу вам завтрак.
— Зовите меня Лайам.
Он еще раз выругался про себя и сел на стул.
— Итак, о чем вы хотели со мной поговорить, Обри? — Он не сможет называть ее мисс Холт после того, как мечтал сорвать с нее одежду и исследовать каждый дюйм ее длинного, сухощавого тела. Руками. Губами. Языком.
Он не сводил с нее глаз с той минуты, как она вошла в бар. Обри была худой и высокой, как модель. Движения, которыми она сняла свой жакет, могли сделать честь высококлассной стриптизерше. Томные. Завораживающие. Соблазнительные. Не то чтобы он хорошо разбирался в стриптизе, но уж врожденную сексуальность мог распознать с первого взгляда.
— Я… эээ… пригласила вас, чтобы обсудить условия работы с нашими рекламодателями.
— Например.
Она снова достала из портфеля бумаги.
— Ходят слухи, что ваши журналы преднамеренно понижают цены на размещение рекламы, чтобы переманить рекламодателей у Холта.
— Что? Это вздор. Мы потеряли бы на этом огромные деньги и имидж. Где вы это слышали?
— Я… эээ… не могу назвать вам свой источник. — Она опустила глаза и стала медленно водить пальцем по краю бокала.
Лайам пристально следил за движением ее пальца, и капля пота, подобно каплям влаги на ее запотевшем бокале, поползла по его спине. Несколько минут назад он страстно мечтал, чтобы она дотронулась до него. Неужели она сознательно его соблазняла?
— Разве в прошлом году количество фирм, размещающих рекламу в ваших журналах, не возросло самым неожиданным образом? Вы что, предлагаете дополнительные маркетинговые услуги?
— Это конфиденциальная информация.
— Да, но мы должны знать это, чтобы быть в состоянии конкурировать с вашим издательским холдингом.
— Это ваши проблемы.
— Я понимаю. Но я надеялась…
— Надеялись, что я выдам вам служебную информацию? — спросил он ожесточенно. Его дед уже использовал против него полученные от него же данные. Обри собирается сделать то же самое?
— Я надеялась, что мы могли бы вместе разработать некие нормы нашей работы с рекламодателями. Так, чтобы ни одна компания не оказалась в убытке.
Ему следовало развернуться и уйти. Но он очень хотел есть и к тому же чувствовал знакомое покалывание в затылке — знак, который он никогда не игнорировал. Что-то настораживало его в явно нечестной игре Обри. Возможно, некоторые рекламодатели уловили запашок разлада в воздухе «Издательского холдинга Эллиот». Его родственники изо всех сил старалась не выносить сор из избы, потому что для деда репутация семьи была священна, но иногда слухи все-таки просачивались наружу.
Лайам позвал официантку и заказал свой любимый сандвич. Обри заказала то же самое — возможно, лишь для того, чтобы не отвлекаться от интересующей ее темы.