В пустоши

Булавин Иван

– И?

– Вот, - он выкатил из своих недр пластиковый язычок с чашечкой на конце. А в этой чашечке лежал стеклянный шарик. Мне так показалось.

– И что с этим делать?

– Это имплант, стеклянный глаз, только сделан он не из стекла, а из того самого вещества.

– То есть, надо вынуть свой глаз, а потом вставить вот это? – я подозрительно на него посмотрел.

– Совершенно верно. Тогда вы получите новые способности.

– С этого места подробнее, - идея показалась мне вначале мерзкой, но способности заинтересовали. –

Какие именно способности?

– Этот искусственный глаз может всё то же, что глаз обычный, при этом он оборудован вычислителем. То есть, вы сами, по собственному желанию можете приближать далёкие предметы, включать при необходимости ночное зрение, фиксировать предметы, определять движение. Есть режим инфракрасного зрения, а также, хоть и довольно слабое, зрение рентгеновское.

– Охренеть, - честно сказал я. – Стеклянный глаз, а в нём бинокль, ночник, тепловизор и рентген?

– И микроскоп.

– Стоп, а если человек с таким глазом умрёт?

– Глаз после имплантации, становится неотъемлемой частью тела. Это то же самое, что и воздействие мутагенов. При возможности можно усовершенствовать его начинку, тут требуется специальное программное обеспечение. У меня его нет.

– Я согласен, вставляй.

– Увы, провести такую операцию самостоятельно я не смогу, требуется участие человека с навыком хирургии не менее восьмидесяти. А даже если бы этот навык был у вас, сделать операцию самому себе вы не сможете.

– То есть, нужно искать врача?

– Не просто врача, а врача, имеющего оборудование, сопоставимое с моим.

– Я тебя понял, - сказал я, сгребая глаз рукой и отправляя его в инвентарь. Глаз бы не просто глазом, к нему крепился оптоволоконный нерв. – А ещё такие глаза можно сделать?

– Сколько угодно, только требуется материал, синтезировать подобное вещество в наших условиях не представляется возможным. Это внеземная технология.

Я потихоньку начал понимать, что произошло на корабле. Их прищучили инопланетяне, потрепали корабль, а потом ещё и биооружие применили. Матросы не просто стали зомби, из них сделали биороботов. Но капитан сумел уйти от захвата, а биороботы так и остались без нужной программы в голове, став простыми кадаврами. А я сдуру выбросил за борт столько ценного материала. Что теперь, задним умом все крепки, думал, занятная безделушка, а оказалось, что прорывное открытие.

Может, ещё что-то осталось? Игра обычно утилизирует трупы за короткое время, неделю-две, но упокоенные зомбаки в коридорах лежали долго, я и недавно парочку видел. Если они мне не мешали, то я их не выбрасывал.

– Я сейчас сгоняю на корабль, попробую насобирать ещё. Если получится, сделаешь ещё несколько таких глаз. Жди меня здесь, никуда не уходи.

– Это шутка? – спросил компьютер.

– Да, шутка, - ответил я, а бездушная машина очень натурально засмеялась. Учатся помаленьку.

На корабль я рванул с той скоростью, какую только мог развивать батискаф. Нужно было срочно найти ещё зомбячьих мозгов. Были ведь, точно

были. А может, где-то пара-тройка неупокоенных сидит, я ведь не всё там обыскал.

По бесконечным коридорам корабля я бегал часа три, не выпуская топор из рук. Тел удалось найти шесть штук, за что я бесконечно благодарен игре. В двух случаях нашёл головы, там, возле снарядного склада. Обезглавленные тела я выкинул, а головы валялись в углу и не удостоились моего внимания.

Что же до неупокоенных, то тут пришлось постараться. Двоих я обнаружил в радиорубке. Тамошнее оборудование отчего-то не привлекло моего внимания, а зря. Тут только цветного металла почти на тонну, в следующий раз обязательно выломаю. А за столом сидели два чахлых радиста. Один даже наушники не снял, а когда попытался встать, упал на пол. Два удара топором принесли мне крохи опыта и две головы.

Ещё одного нашёл в машинном отделении. Тут я бывал неоднократно, но конкретно этот зомбак застрял между двигателем и стенкой, самостоятельно выбраться не мог и ждал помощи. Я и помог. Ещё плюс голова.

Головы я отправил в инвентарь, а потом сел в батискаф и вернулся к своему электронному помощнику.

– Вот, - сказал я, засовывая отрубленные головы в стеклянный бокс. Выковыриванием мозгов я не занимался, сам всё сделает. – Ставлю задачу: сделать как можно больше таких имплантов. Слушай, а два глаза вставить можно?

– Можно, но особого смысла в этом нет. Будет всё то же самое. Лучше вставить один, а потом расширять его возможности. Информационная ёмкость огромна, записать можно куда больше функций.

– Ты молодец, компьютер, - похвалил я. – и ещё, теперь у тебя тоже есть имя, зовут тебя Виктор Франкенштейн. Запомнил?

– Запомнил, я – Виктор Франкенштейн.

– Вот и ладушки, а я пойду искать хирурга.

Настало время погрузки. Набил я свою машину доверху. Запас взрывчатки выгреб подчистую, попутно забрал всё, что могло служить детонатором, вплоть до простого огнепроводного шнура. Загрузил уйму патронов, большую часть которых собираюсь продать по пути. Учитывая расстояние, запасся бензином, его, по моим расчётам, должно хватить до самого Антверпена, а там уже за деньги заправимся новым, для чего я продам патроны.

Глава третья

Когда я объявился в анклаве «Добрый путь», мой новый компаньон Сабж азартно спорил с Игнатом о каких-то технических деталях. Вроде бы, о принципах минирования.

– Смотри, - с жаром доказывал Сабж, меряя шагами помещение бара, которое по причине раннего времени пустовало. – Зона поражения – тридцать метров, пусть поражение не сплошное, но, с учётом замкнутого помещения, рикошет обязательно достанет.

– Не факт, - отозвался Игнат своим уже привычным басом.

– Кого-то, возможно, нет. Но, смотри, если приподнять устройство вот так, проволоку расположить вот так, а потом прикрыть. Если позволяет маскировка, можно выдвинуть вперёд. Тогда гарантированно поражаются все, часть – ударной волной, часть – осколками.