Шрифт:
Солнечные лучи блистали как тысяча ярких бриллиантов на поверхности реки с кристально чистой водой. Из-за еле заметного покачивания поверхности воды эти бриллианты перескакивали с одной волны на другую, полностью увлекая внимание и мысли за собой. За этим танцем
На лбу две параллельные линии глубоко въевшихся в кожу морщин. Да, на лице уже морщины, а волосы густые и чёрные, ни одного седого волоса. В светло голубых глазах мужчины отражалось спокойствие.
– Можно к тебе? – послышался голос сзади.
Обернувшись, он увидел высокого мужчину в идеально сидящем костюме.
– Конечно, присоединяйся.
– Дмитрий, – протянул руку высокий мужчина, когда сел на траву рядом с ним.
– Виктор, – мужчина пожал руку своему собеседнику. И снова устремил взгляд в реку, пытаясь увидеть другой берег. Но река была настолько широкой, что другого берега было не видать.
– Красиво тут. – Дмитрий осмотрелся по сторонам с любопытством маленького ребёнка и остановил взгляд на водопаде, который стекал прямо в реку. Набирая скорость и шумя вода стекала с высокой горы, а упав в реку успокаивалась и начинала течь совсем медленно.
– Красиво, – кивнул Виктор.
– Давно тут?
– Одиннадцатый год пошёл.
– А я только вчера сюда попал. – Дмитрий снял пиджак, аккуратно сложил и положил рядом с собой. – Не думал, что так
– Никто не думает, – голос Виктора излучал спокойствие. – Так… как это случилось?
– Авиакатастрофа. Я возвращался домой с конференции. Ну а ты как умер?
– Здоровье подвело. Не любил я по врачам ходить.
Далее последовала минута молчания. Такое молчание бывает, когда живые вспоминают мёртвых. Но здесь был другой случай. Мёртвые вспоминали жизнь.
– Я как раз думал о том, как обустрою летний домик, – прервал молчание Дмитрий. – Там должен был быть бассейн и, конечно, сауна. И обязательно должна была быть бильярдная! А у тебя был летний домик?
– Нет, – счастливо улыбнулся Виктор, вспомнив свой небольшой домик. – Один и тот же дом на лето и зиму. – Секунду спустя в его улыбке появилась грусть. В воспоминания хлынули моменты, которые больше не вернёшь. Эти воспоминания были не о самом доме, а о тех людях, кто остался в нём жить. Счастливые моменты вызывают лишь грусть, когда знаешь, что они больше не повторятся. – Больно было на авиакатастрофе?
– Я не успел ничего почувствовать. Когда самолёт начало качать, конечно, испугался. Такой испуг во время полёта, понимаешь, да?
– Нет, – снова улыбнулся Виктор. – Я никогда не летал на самолёте. И в бильярд ни разу не играл.
Дмитрий сначала сделал очень удивлённое лицо. А потом вздохнул с грустью и посмотрел на Виктора с некой жалостью.
Конец ознакомительного фрагмента.