В ритме сердца
Шрифт:
– Перестань, все наладится, – утешила подругу Даша, хотя сама не испытывала подобной уверенности. Она, если честно, думала, что Ирка и Рокки рано или поздно станут парой. Слишком многое их связывало. Даже прозвище Димке дала Ира, а он с незапамятных времен называл ее Гайкой за то, что все свободное время девушка проводила в гараже. Ирка сначала прозвала друга то ли Чипом, то ли Дейлом, но потом, увидев, как Димка поглощает сыр, окрестила Рокки. С тех пор прозвище прижилось.
– Не уверена, Даш, что наладится, и уж точно не будет
– Ну, а это самое главное. Не находишь?
– Может быть, ты и права.
– Девчонки! Ну что вы тут сидите! – В лестничном проеме появился раскрасневшийся Макс в расстегнутом пуховике. – Мы с Темычем такую прикольную горку на улице сделали! Пойдемте кататься.
– О! Горка! – восхитилась охочая до зимних развлечений Ирка и, схватив со стула куртку, кинулась вниз по лестнице со словами: – Дашка, быстрее переодевайся и догоняй.
Даша устало вздохнула, покосилась на замершего на входе Макса и нехотя взяла свою куртку. Стоило, конечно, надеть теплые штаны вместо джинсов, но девушка постеснялась сказать почти незнакомому парню, что он ей мешает.
– Что такая хмурая? – широко и открыто улыбнулся Макс, и Дашка сглотнула рвущуюся наружу грубую фразу: «А ты словно не догадываешься?» В конечном счете Макс не сделал ей ничего плохого и в ее дурном настроении не виноват. Так стоит ли портить праздник?
– Все хорошо. – Даша улыбнулась, прогоняя дурные мысли и раздражение, и сбежала вслед за парнем вниз по лестнице. Там их уже поджидали тетя Лида и мама, они налетели, словно два коршуна, с печальными воплями:
– Зеленый горошек! – заламывала руки тетя Лида.
– Дашенька, у нас закончился зеленый горошек, – вторила ей мама.
– Так мы сходим, в чем проблема? – неосмотрительно брякнул Максим и заработал полный ненависти Дашкин взгляд.
– Вот и ладненько, – довольно выдохнули родительницы и тут же всучили Дашке в руки деньги и пакет. – Покажешь Максу дорогу! – хихикнули они и скрылись на кухне.
– Вот кто тебя просил? – укоризненно покачала головой девушка.
– А что такого?
– Ничего, только топать до ближайшего магазина километра четыре. Летом-то оно ничего, а вот зимой по козьим тропам – сущее наказание. Ирка и Темыч их послали, так они караулили нас, точнее, тебя. Сдался им этот зеленый горошек?
– А оливье? – тут же оживился Макс, напомнив Дашке папу. Тот тоже не мыслил Новый год без традиционного салата.
Девушка махнула рукой и вышла на улицу. Она немного злилась, что по вине Макса вместо того, чтобы кататься с горки, придется продираться сквозь сугробы к далекому магазину из-за несчастной банки горошка.
– Ну что ты дуешься? – заливался соловьем Макс. – Смотри, какая замечательная зимняя погода! В такую только гулять и гулять! Свежий воздух, снежинки, деревья красивые!
– Угу, – скептически хмыкнула девушка. – Только все это есть и в
Жизнерадостный оптимизм попутчика изрядно раздражал. Отомщенной Даша почувствовала себя тогда, когда на половине пути взмокший и запыхавшийся Макс взвыл:
– Ну, где находится этот чертов магазин?
– Еще столько же сугробов и чудесной зимней погоды, и мы на месте. Но ты учти, нам предстоит еще и обратный путь.
Впрочем, купив банку горошка, Даша сменила гнев на милость и подобрела. Остался лишь путь домой, а мамин оливье девушка очень любила.
– Ты красивая, – неожиданно выдал Максим, засмотревшись на улыбающуюся девушку.
– Да ну?
– И мне очень нравишься, думаю, мы могли бы…
– Не могли, – отрезала Даша и ускорила шаг.
– Что же ты так категорична? Я, между прочим, приехал сюда ради тебя…
– Я не просила.
– А мне казалось, что я тебе нравлюсь хотя бы чуть-чуть?
– И почему ты так считал? – удивилась Даша.
– Ну, может быть, потому, что я вообще нравлюсь девчонкам. Всем.
– А я не все, – злиться на Макса долго не получалось.
– Я это заметил. Ну куда ты несешься? Подожди, нет, так нет. Я же не настаиваю! Тем более я уверен, что я тебе обязательно понравлюсь, когда узнаешь меня получше! – ухмыльнулся парень и поймал девушку за руку.
– Ну-ну, – отозвалась Даша, но руку не отдернула, все равно через толстую заячью варежку она не чувствовала прикосновения пальцев Макса и не испытывала дискомфорта.
Темнело. На безоблачное темно-синее небо горохом высыпали яркие и крупные зимние звезды. Легкий морозец усилился и начал щипать щеки, а на центральной деревенской улице зажглись фонари.
Несчастный, душераздирающий писк раздался неожиданно со стороны мусорных баков. Даша вздрогнула и подпрыгнула на месте.
– Что это? – Писк, полный негодования и горечи, раздался снова, а Макс, даже не взглянув в сторону девушки, метнулся к помойке.
– Ты куда? – крикнула Даша и бросилась следом. Парень уже почти полностью занырнул в мусорный бак и, громко ругаясь, копошился в отбросах.
– Ну, где же ты? – возмущался он. – Иди скорее сюда.
– Кто там? – Даша попыталась рассмотреть, кто скрывается в мусоре, но не увидела, только почувствовала характерную помоечную вонь.
– Это котенок, – наконец вылез из бака Макс, прижимая к куртке что-то грязное и дрожащее от холода. – Какой тварью нужно быть, чтобы выкинуть маленькое беззащитное существо в мороз на помойку? – возмутился он и, расстегнув куртку, засунул черно-белый, уже мурлычущий комок к себе за пазуху.
– И что ты с ним будешь делать? – осторожно поинтересовалась Даша. Девушке хоть и было жалко малыша, но она с детства запомнила слова мамы о том, что всю бездомную живность спасти невозможно. Она была уверена, что Макс попытается сбагрить котенка ей. Ответ парня удивил: