В сетях инстинктов
Шрифт:
Около дверей дома они протиснулись сквозь толпу полицейских и зевак и вошли в элегантное жилище. Сафонов, словно хорошая ищейка, втянул в себя воздух и зажал одну ноздрю. В доме стоял устойчивый запах - запах, с которым он сталкивался - пускай не столь часто, - но его достаточно почувствовать лишь однажды, чтобы навсегда запомнить, что он обозначает.
– Деньги, - констатировал Сафонов.
– большие деньги. Он посмотрел на утончённую обстановку: совершенная, художественно оформленная мебель, толстые ковры,
– Замечательно, - признался он.
– уже установили, чем занимался убитый?
– Поп-музыкой, Александр Дмитриевич. Это же знаменитый Иван Одесский.
– Никогда о таком не слыхал.
– Ну что вы, - донесся голос из спальни, - каждый день по радио крутят, прямо как я проснусь, с самого утра: то "Милые глазки", то "У реки мы с тобой".
Голос принадлежал длинному и обритому инспектору главного управления старшему лейтенанту Гочи Девадзе, прибывшему ранее вместе с опергруппой.
Сергей усмехнулся: было бы весьма удивительно, если бы шеф что-либо знал о Ване Одесском. Музыкальные вкусы Алексея Дмитриевича, если и были, ограничивались "Аквариумом" и "Зоопарком".
– По телику правда реже. Он блистал в середине нулевых, если помнишь, Серега, - "Весна любви", его хит, "Я иду под дождем" тоже, или например...
– В общем, очередной певун, - оборвал Гочу Сафонов.
– Очень талантливый был, девки по нему с ума сходили. Четыре или пять хитов. Затем он сбавил обороты, по попсовым понятиям. Стал реже выступать, изчез из хит-парадов.
– Гоча выглянул из распахнутых дверей и поманил рукой стоявших в просторном холле Александра Дмитриевича и Сергея.
– Правда, писали, что он собиратся в турне по югу страны с концертами.
Сафонов направился в душную спальню.
– С концертами, говоришь? Теперь турне его прекратилось, - заметил следователь.
Одесский до сих пор валялся на кровати - голый, привязанный к металлическому изголовью. Он был похож на древнегреческую статую какого-нибудь атлета, уложенную плашмя.
Платов пристально смотрел на труп, будто в уме фотографируя его, затем отвернулся и, посмотрев на набившихся в комнату людей, покачал головой.
– А, вся командочка уже в сборе, - проворчал oн.
Здесь находился криминалист Шаров - специалист по осмотру места происшествия, который исковыряет всю комнату в поисках отправной точки для расследования; судмедэксперт Оганян, почти ровесник Сафонова, который проделает то же самое с трупом Сладкого; и еще двое из отдела по расследованию убийств - Калинкин и Возович. Ещё несколько человек в форме стояли в коридоре и глазели по сторонам. В общем, привычная для места преступления братия.
– Вся бригада здесь, - обратился Александр Дмитриевич к остальным.
– Конечно, - ответил Шаров.
– дело-то громкое будет.
– Да уж, - процедил Платов.
– Так а что вы здесь стоите?
–
– у нас хватает людей. Помогите лучше отсечь журналистов!
Дождавшись, когда остальные полицейские выйдут, Сафонов сложил руки на груди и в точности как главнокомандующий обвёл комнату глазами.
– Работаем, - сказал он до смерти серьёзно.
Сергей усмехнулся, a самый юный из присутствующих старлей Девадзе еле удержался от того, чтобы не рассмеяться в полный голос.
Оганян вытащил из печени Одесского что-то, похожее на большой термометр для мяса. Эта штука вылезла из трупа, издав отвратительный чмокающий звук.
– Время смерти?
– спросил Сафонов.
Судмедэксперт посмотрел на шкалу.
– Ну что сказать... учитывая жару...
– Он задумался и взглянул на часы.
– В общем, считаю, что смерть произошла между пятью и половиной шестого утра...
Шаров суетился со своей спецтехникой, фотографировал, облучал, стремясь обнаружить любые следы присутствия человеческого существа в комнате: отпечатки пальцев, капли крови, волосы или кусочки кожи..
– Так что случилось?
– потребовал отчёта Сафонов.
– Около часа назад приехал его менеджер и обнаружил тело, - ответил Калинкин.
– Сразу нам позвонил.
– Так может менеджер и прикончил его, - предположил Сафонов.
– Это же Стас Багрецкий, в прошлом менеджер Ариадны, Кости Соколова, группы "Триэль" и многих других. Сильно сомневаюсь. И потом у него алиби.
– На трупе никаких синяков, - между делом проинформировал Оганян.
– Значит, это не менеджер, - невозмутимо продолжал Сафонов.
– что еще?
– Сладкий ушёл из клуба вчера после полуночи, - сообщил Калинкин.
– После этого никто его не видел. Не видел живым, по крайней мере.
– Он покинул клуб в одиночестве?
– спросил Сергей.
– С подружкой, - ответил Калинкин.
– Кто она?
– Личность устанавливаем.
– А что менеджер?
– Вряд ли, - открыл блокнот Калинкин.
– Багрецкий продолжал сидеть там до утра в большой компании. Свидетелей этому человек семь.
Платов посмотрел на труп.
– Так это все-таки убийство или...?
– На насильственную смерть указывает следующее: наличие рвотных масс в дыхательных путях, бледные, без кровоподтеков ссадины вокруг рта, мелкие царапинки, небольшое кровоизлияние вокруг дыхательных отверстий. Все это свидетельствует о том, что смерть наступила в результате задушения от закрытия отверстия рта и носа.
– медленно, деловито стал излагать свое мнение Оганян.
– - потерпевший мог быть задушен с помощью предмета, крепко прижатого к лицу, таким предметом скорее всего могла быть подушка. Заключение займет пару дней, но я полагаю, что гражданин Одесский был убит.