В сетях страсти
Шрифт:
Очень дружелюбно, но совершенно невозмутимо она предложила подвезти его до аэропорта и искренне огорчилась, вспомнив о своей сломанной руке. Впрочем, Ричард все равно отказался. Он вежливо отклонил такое же предложение Нейла, сказав, что возьмет такси. Перед отъездом он провел несколько минут наедине с Нейлом. О чем они говорили, Луиза не имела ни малейшего представления, хотя заметила, что брат вышел из своего кабинета несколько успокоенным.
И после этого осталось лишь попрощаться и проводить Ричарда до ворот.
– Если… –
– Неужели ты…
– Нет, я ничего ему не рассказал, но тебе я говорю: в этой области самые точные расчеты могут подвести.
– Не волнуйся. Ничего не случится. Он криво улыбнулся.
– Упрямица!
– Сколько раз я говорила тебе, что можно ничего не бояться? Так кто же из нас упрямец?
Ричард наклонился и легко поцеловал ее в лоб.
– До свидания, прелестная Луиза Браун. Я могу пожелать тебе лишь одно: встретить своего Шаха Джехана.
«Странно, что я так спокойна, – подумала она. – Хотя надо признать, все происходящее не кажется реальным. Как будто неумолимо бегущее время вдруг остановилось. Очень скоро этот мужчина, временами язвительный, временами необыкновенно нежный, исчезнет навсегда из моей жизни. А я запомню его вот таким, запомню этот тонкий аромат камелий, запах травы, гул машин за стеной, ослепительно синее небо…»
Сердце сжалось, но ей удалось спокойно сказать:
– До свидания, Ричард. Такси уже ждет. Береги себя. И я тоже от всей души желаю тебе встретить когда-нибудь свою Мумтаз.
Она улыбнулась ему и пошла к дому, ни разу не оглянувшись, хотя один Бог знал, каких усилий ей это стоило. Ей даже удалось сохранить самообладание до самого вечера и не возбудить в Нейле и Еве ни малейших подозрений насчет своих истинных чувств…
Глава 9
Прошло двенадцать месяцев. Луиза отчаянно пыталась не придавать особого значения этой дате, но в конце концов поняла, что не в силах сопротивляться. Точно так же, как в тот день ровно год назад, когда она в последний раз видела Ричарда Мура, цвели камелии и яркие солнечные лучи падали на прелестную маленькую статую обнаженной девушки.
Луиза сидела в своем саду под полотняным тентом и вспоминала… Она отослала Ричарда прочь, твердо убежденная в правильности своего поступка, не подозревая, что жизнь ее превратится в сплошной кошмар. Она не могла вырвать Ричарда ни из своей памяти, ни из своего сердца, воспоминания о его объятиях причиняли ей физическую боль, Все эти долгие месяцы ее любимый Макрае-Плейс, пляж и «Джорджия-2» служили мучительным напоминанием о нем. Она уже стала бояться, что никогда не оправится от чувства невозместимой потери, и даже подумывала уехать куда-нибудь, куда угодно, лишь бы избавиться от ощущения совершенной ею самой непоправимой ошибки… И еще приходилось скрывать свою душевную боль от Нейла, это
Луиза улыбнулась при мысли о Нейле. Нейл и Ева поженились. Паркеры настояли на пышном торжестве для своей единственной дочери, и сияющая от счастья Ева, вопреки мнению Ричарда о ее внешности, блистала на свадьбе красотой. После свадьбы Луиза хотела продать Еве свою часть городского дома, но Ева решила начать с чистого листа, и они с Нейлом купили квартиру неподалеку. Правда, Луиза уговорила Еву купить ее долю «Джорджии-2».
Луиза закрыла глаза, откинулась на спинку деревянного садового дивана. За высоким забором деловито шумел Макрае-Плейс, не мешая ей думать о своем…
Ричард присылал ей письма. Иногда они добирались до нее неделями, и экзотические названия адресов отправителя на конвертах вполне могли бы сойти за выдумку, если бы не почтовые штемпели. Луиза не ответила ни на одно его письмо, но бережно хранила и перечитывала все. О самом Ричарде она узнавала из писем очень мало, зато он так образно, с таким юмором описывал свои путешествия, что ей казалось, будто она вдыхает ароматы и слышит звуки тех далеких мест. А ведь она могла бы сейчас быть там, рядом с ним…
Если за работой она хоть немного забывалась, то свободное время стало невыносимым. Она даже начала давать частные уроки фортепианной игры, чтобы совсем покончить со свободным временем. Когда она доводила себя почти до полного изнеможения, воспоминания немного ослабевали, но все еще сохраняли способность неожиданно подкрадываться и хватать за горло… Как сегодня, подумала Луиза и, услышав тихий писк, с огромным облегчением встала и склонилась над детской коляской.
– Ты проснулась, дорогая, – заворковала Луиза, вынимая из коляски трехмесячную девочку, удивительно похожую на нее. – Я думала, ты проспишь до обеда. Я…
Ворота скрипнули, открываясь. Луиза осеклась на полуслове, распрямилась и вытаращила глаза… Ричард Мур собственной персоной! Словно и не уезжал никуда. Защитного цвета рубашка, залатанные джинсы, пыльные ботинки, неумело стриженные волосы, трехдневная щетина на лице.
Я сплю, подумала Луиза, отчаянно заморгав, и, вероятно, слишком сильно сжала ребенка, поскольку раздался жалобный писк.
Ричард побледнел, глаза его сделались ледяными. Он подошел, посмотрел на ребенка, увидел пепельные волосики и невероятное сходство с Луизой.
– Идиотка, – процедил он сквозь зубы, и его глаза вспыхнули почти убийственной яростью. – Я знал, что ты упряма, Луиза Браун, но не до такой же степени! Неужели ты не в состоянии признать, что можешь иногда ошибаться? И сколько ты планировала скрывать это от меня? Всю жизнь?
Луизе показалось, что язык прилип к гортани.
Сначала она не смогла выдавить ни слова, а когда заговорила, то страшно заикалась:
– Я.., я н-не.., я.., эт-то… – Собственный гнев пришел ей на помощь. – Что ты здесь делаешь?