В синем городе
Шрифт:
И улыбнулся, обняв подошедшую с сыновьями жену: «Все будет хорошо, Аленушка, все будет хорошо!»
Наташа долго вглядывалась в темное окно. Ночной город с его сверкающими огнями давно остался позади. За окном в черном небе время от времени появлялся тоненький серпик месяца, который медленно плыл за вагоном, сопровождая поезд. Где-то далеко мелькали последние сиротливые огоньки и снова пропадали во тьме. Соседи по купе ужинали, пили чай, о чем-то разговаривали, укладывались спать. Наташа тоже постелила, но уснуть не могла. Она возвращалась домой в полной уверенности, что там ее никто не ждет. Душевная пустота с большей силой овладела ее сердцем. Нет, она не жалела о поездке, но то, чего она искала и к чему стремилась, оказалось лишь тенью, миражом, жалкими
Двое суток пути тянулись долго. Унылый пейзаж за окном, бескрайняя заснеженная степь, заброшенные аулы, развалины домов, горластые торговки на полустанках, побирушки, бедно одетые дети, предлагающие кумыс и печеное тесто – баурсаки, и снова степь… В купе несколько раз сменялись пассажиры. Наконец на третьи сутки пути, когда уже проехали границу, Наташа осталась одна. Семья, которая почти сутки ехала с ней, вышла на одной из станций. Вагон был полупустой. Предновогодней суеты еще не было. «Затишье перед бурей», – пояснил ленивый проводник – молодой азиат, разносивший чай.
Под вечер на одной из больших железнодорожных станций двери купе отворились, и на пороге появилась высокая стройная женщина в дорогом элегантном пальто, с блестящими, гладко зачесанными рыжими волосами и красивыми светло- зелеными глазами. Она приветливо поздоровалась с Наташей и, извинившись за беспокойство, стала раскладывать вещи по местам.
– Я вас не разбудила? – спросила она вежливо.
– Нет. Я не спала, – ответила Наташа.
– Тогда давайте знакомиться. Оля, – протянула она маленькую теплую руку, и Наташа, улыбнувшись, ответила ей на рукопожатие. Этот простодушный жест каким-то неожиданным образом расположил к себе. И Наташа, до этого равнодушно созерцавшая окружающих, стала внимательно наблюдать за своей новой попутчицей. За окнами сгущались сумерки. Оля достала пакет с продуктами и стала выкладывать на стол сверточки, баночки, приглашая Наташу к столу. Проворные ухоженные руки новой попутчицы ловко нарезали и раскладывали ломтики сыра, запашистой розовой ветчины, домашние пироги. Все это так красиво и аппетитно было разложено на салфетках, что Наташа впервые за несколько последних дней ощутила здоровое чувство голода и вспомнила, что за время пути она почти ничего не ела. Она очень удивилась, узнав о том, что пироги, которыми угощала свою новую знакомую Ольга, пек ее муж. Еще больше удивилась Наташа, когда в ходе беседы выяснилось, что Оля – многодетная мама и они с мужем воспитывают пятерых детей. В центре стола как бы сама собой появилась и бутылка превосходного сухого вина. Сначала они выпили за знакомство, потом разговорились как две давние приятельницы. Оля была настолько обаятельным собеседником, что Наташа незаметно для себя доверилась ей и рассказала о себе, о своей жизни.
– Смотрю я на тебя (они незаметно перешли на ты), Наташа, и удивляюсь. Красивая женщина, умная, образованная. Какое у тебя образование, кстати?
– Высшее, экономическое. Красный диплом…
– И ты, молодая женщина, с блестящим образованием, позволяешь себе быть личной собственностью мужа? Этакой «Душечкой!» То, что произошло с тобой, должно было случиться. Ты не его потеряла, ты потеряла себя. Вот что я тебе скажу, моя девочка. В этот мир мы приходим в одиночку и уходим так же. Твою жизнь за тебя никто не проживет, как и ты не проживешь ничью. Как бы ты ни любила своего близкого человека, он всего лишь твой попутчик – не больше. В этой жизни у каждого своя дорога. Твой муж прошел рядом с тобой часть какого-то пути, а дальше, видимо, ему – в другую сторону. Не цепляйся за него. Если суждено тому случиться – не удержишь. Пути Господни неисповедимы. Может быть, за поворотом где-то его поджидает другая попутчица, а может быть, он ее уже нашел. Отпусти его с Богом. В любом случае, если ушел, значит,
– Они говорят, что надо ждать, что есть надежда. Только я уже ни во что не верю. Столько лет…
– А ты верь, верь, дорогая. – Она придвинулась к Наташе поближе. – Ты знаешь, во сколько лет я своего первенца родила? В сорок. А последнего – в сорок пять.
Увидев, как округлились у Наташи глаза, она продолжила с улыбкой:
– Да-да, девочка моя, мне уже пятьдесят в следующем году, знаю, что никто не скажет, а, между прочим, в жизни моей тоже было много чего. Пятнадцать лет я боролась со своим бесплодием. Врачи поставили диагноз, в силу которого я даже и мечтать о детях не имела права. Тридцать девять лет мне было, когда я усыновила своего старшенького – Димочку. Чего мне это стоило! В нашем государстве с нашими законами… Сама понимаешь, сколько препятствий пришлось преодолеть. Так вот, совпадение это или Божий промысел, но как только я с малышом переступила порог своего дома, в тот же день и забеременела.
– И что же, потом каждый год по ребеночку? – с удивлением спросила Наташа.
– Да нет, – рассмеялась Оля. – Детей пятеро: два моих, два – второго мужа, а один – общий. А все – наши, любимые, самые-самые. Все шестеро! Шестой – муж! – рассмеялась она. – Он тоже большой ребенок. Ну куда я без них?!
Еще больше удивилась Наташа, когда узнала, что Оля пишет стихи, увлекается графикой, является председателем женского клуба, занимается благотворительностью, выращивает цветы и успешно занимается бизнесом.
– Сейчас как-то модным, что ли, стало прятать свою духовную лень под затасканным словечком – «депрессия», – немного помолчав, продолжила Оля. – Таким инертным особам – приверженцам этого новомодного состояния я бы порекомендовала познакомиться и с не менее новомодной теорией, согласно которой все события в нашей жизни – и хорошие, и плохие – мы творим сами. Когда мы утром подходим к зеркалу и видим свое отражение, которое нам не нравится, мы, естественно, огорчаемся. К сожалению, время не работает на нас. «Какой ужас!» – восклицаем мы и на весь день себя программируем. «Как я хороша! Я просто неотразимая красавица!» – вот что надо говорить. Поверь, такой неотразимой красавицей ты будешь и в этот день, и в другой, и всегда. Если ты ждешь, что с тобой что-то случится: ты заразишься гриппом, потеряешь кошелек, тебе изменит твой муж и предаст любимая подруга – с тобой именно это и произойдет не теперь, так после. Нельзя программировать себя на неприятности. «Я – счастливая женщина, у меня все получится» – эти положительные посулы надо повторять для себя по нескольку раз на день. Я сама заинтересовалась этим подходом, когда прочитала бестселлер американской целительницы Луизы Хей. «Исцели себя сам» называется. Конечно, не все там близко и понятно было моей славянской душе, но кое-что для себя я взяла на вооружение. Такой, например, принцип, как «я избавляюсь от старого и расчищаю место для нового». Нельзя сидеть на одном месте и ждать, когда кто-то о тебе позаботится, чтобы сделать тебя счастливой.
Конец ознакомительного фрагмента.