Шрифт:
К.Б.Гилфорд
В смерти ближнего спасенье обретешь...
Стремясь добраться домой до полуночи, Сэнтин гнал машину по тихому боковому шоссе. Порядком, уставший и сонный, он - все тверже сжимал руль, пытаясь сохранить остатки бодрости. Позади остались несколько редких машин, и теперь дорога перед ним казалась совершенно свободной. Поэтому он и выбрал ее. Из-за слабого движения. Таковой она и была, пока он не заметил перед собой одинокую автомашину.
Сначала он увидел свет, отбрасываемый из-за поворота на дорогу. Фары появившейся затем машины
Сэнтин, прокляв его в душе, включил ближний свет, но тот не последовал его примеру. Выругавшись, Сэнтин со злостью снова включил дальний свет.
Постепенно он начал понимать, что автомобиль полным ходом мчится прямо на него.
Чересчур быстро для такой дороги. Машинально сняв ногу с газа, Сэнтин сосредоточился на том, чтобы держаться как можно правее и не смотреть на приближающийся свет.
Но когда он, наконец, догадался, что встречная машина мчится по самой середине узкого шоссе, было уже поздно. Слишком мало времени теперь оставалось на решение: податься ли еще дальше вправо или же съехать на обочину. Он выбрал последнее и резко вывернул руль. Слишком поздно: удар пришелся по левому заднему крылу и колесу. Зад машины скользнул к обочине, разворачиваясь против движения.
Потом, словно издеваясь над силой тяжести, машина перевернулась и, высоко подскочив, выбросила Сэнтина из кабины.
В первый момент он не почувствовал боли, настолько ошеломило его падение. Он медленно катился куда-то вниз в лавине камешков и комьев грязи. А потом лежал без движения, и весь мир вокруг него тоже застыл. Сэнтин лежал на спине в зарослях сорняков, а над ним мерцали звезды и светила ясная луна... И мысль о смерти...
Странно, она не очень огорчила Сэнтина. Страх, охвативший его перед катастрофой, теперь казался отдаленным и нереальным. Потом он услышал голоса и подумал о людях из той машины, подумал без гнева и без сочувствия.
– Здесь его нет, - срывающийся голос юноши.
Эти люди... вернулись назад... искали его... Сперва нахально заняли середину шоссе, а теперь проявляли милосердие... спасали его... Сэнтин хотел было закричать, указать, где он лежит, но потом подумал, а будут ли они милосердны?
Он вдруг начал их опасаться, толком не понимая почему. Но ведь каждый обычно стремится спасти жертву катастрофы... А эти - захотят ли?
– Его, наверно, далеко отбросило, - ответил молодой женский голос, звенящий от ужаса.
– Что же делать?
– Снова тот же голос юноши.
– Поищем.
– Хорошо... Только здесь адски темно, сейчас принесу фонарик.
Шаги на шоссе. Парень идет к своей машине, и снова тишина. Сэнтин ждал, обливаясь потом и дрожа от страха. Ему не понравились голоса. Эти двое не похожи были на тех, кто мог бы помочь. Если он умирает, толку от них будет мало.
Он умирает? В этом он уже был уверен. Боль снова дала о себе знать. Он чувствовал ее везде: на лице, в груди, в обеих ногах. И еще где-то в глубине, куда никто не смог бы добраться, только врач. А именно
Так какое имело значение, отыщут его или нет?
Шаги, хруст щебня, шелест травы. Свет и шаги все ближе. Они обязательно найдут его. Он мог бы позвать, но не позвал. Ждал.
– Хей!
Луч фонарика нащупал его. Оцепенев, он не мог отвернуться от этого света.
Быстрые шаги - и они оба уже рядом: две фигуры, стоящие над ним на фоне неба. И этот свет, бьющий прямо в лицо. Он заморгал - похоже, они не понимали, что свет раздражает его.
– Жив, - сказала девушка.
– У него открыты глаза. Он ранен...
– девушка опустилась рядом на колени, милосердно заслонив режущий свет фонарика. В лунном свете он мог теперь разглядеть ее лицо.
Девушка была молодая, самое большое - лет шестнадцать. И красивая. Но лицо ее ничего не выражало. Возможно, это шок. Однако, даже когда взгляд девушки скользнул по его ранам, в глазах ее не мелькнуло и искры сострадания.
– Вы серьезно ранены, правда?
– спросила она.
– Да...
– он вдруг обнаружил, что может говорить без особых усилий.
– Где? Вы чувствуете?
– Пожалуй, везде. Особенно внутри.
Она задумалась. Следующий вопрос показался ему слишком холодным, расчетливым:
– Как по-вашему - сумеете ли вы выкарабкаться, если мы доставим помощь?
– Мне кажется, я умру, - ответил он и, сказав это, тотчас понял, что совершил непростительную и опасную ошибку.
Лицо девушки как-то странно изменилась. Сэнтин не понял причины этого изменения, только отметил его. Девушка встала и отошла к спутнику.
– Умирает, - бросила она с уверенностью, передавшейся ей от Сэнтина.
– В таком случае нет нужды искать доктора, правда?
– парнишка, казалось, облегченно вздохнул, словно кончилась уже вся ответственность за происшедшее.
– Да, пожалуй.
– Что будем делать?
– Ничего. Просто ждать. В конце концов, кто-то должен появиться.
– И мы сможем вернуться в город?
– похоже, что парень во всем подчинялся девушке.
– Ясное дело. Мы пришлем сюда доктора или еще кого-нибудь. Но этот человек к тому времени наверняка скончается. А нам придется пойти в полицию.
– В полицию?
– Ну да, ты же убил человека.
Снова наступила тишина. Сэнтин лежал у их ног, а они говорили о нем так, словно его уже не существовало.
– Арлена... что они со мною сделают?
– Кто, полиция?
– Да... Ты сказала, что я убил человека.
– И ты убил его, не правда ли?
Парень задумался.
– Но ведь это несчастный случай. Ты же знаешь, что это несчастный случай... Так получилось...
Он разговаривал тихо, но Сэнтин отчетливо слышал каждое слово и чувствовал, что ему пора вмешаться.
– Каждый несчастный случай происходит по чьей-либо вине, - проговорил он.
Для них это было неожиданностью. Быстро переглянувшись, они посмотрели на него.