Шрифт:
1.
Проснулся. Странное чувство, нагнетающее тревогу, не отпускает Виктора. Неожиданно тяжелые веки не слушают импульсы мозга, чтобы открыться. Ему необъяснимо сложно, сразу прийти в себя, а тем более понять происходящее вокруг. Глаза всё еще закрыты.
Получилось немного приоткрыть слипшиеся глаза. Резкая боль пронзила затылок, пришлось их снова закрыть. Он слышал, что иногда так бывает, когда долго находишься в анабиозе. Сам же ни разу не испытывал подобного, хоть в последнее время, достаточно часто приходится пользоваться технологией крио сна.
Темная стазис каюта для экипажа или попросту спальный отсек, освещается только мигающей
«И что же здесь происходит?» – Не может понять Виктор.
С некоторых пор, как республиканские ученые, изобрели способ усовершенствовать старые космические гипердвигатели, республиканский флот, стал способен преодолевать огромные расстояния, за более короткие сроки. Сократив время космических путешествий, во много раз, Республиканское Консульство Колониальных Поселений, занимающееся контролем адаптации колонистов, консультацией по различным бытовым и производственным вопросам, а главное научным исследованием новых миров, стало более частым явлением на дальних рубежах огромной Галактической Республики.
Только, как и прежде, всему экипажу приходилось уходить в крио сон, совершая прыжки через гиперпространство, так как в бодром состоянии, организм человека пока не способен перенести, столь быстрое пересечение космических пространств. В свою очередь, управление космическим кораблем на это время, переходит в руки автопилота, заранее программируемого специальным человеком, называемым – навигатором.
Шесть лет назад, за полгода до этого изобретения, корабль колонистов «Атлант-13», с командой из пятисот человек, и полным набором колонизаторского оборудования, отправился на самые дальние рубежи, находящиеся пока, за пределами официальных границ Республики. Миссией для колонистов было добраться до экзопланеты земного типа, обозначенной на карте, как ХW5763, названной, открывшим её астрономом, Деметра, находящейся в одной из систем туманности Ориона. Организовав всю необходимую инфраструктуру на самой планете, они должны были начать строительство мощной информационной передающей станции на её орбите, которая, в свою очередь, соединит их новый дом с центром Республики.
Прошло уже более тридцати лет, с тех пор как человечество полностью покинуло родную Землю, заселив Марс и сделав его своей обителью. Но большая часть населения Республики, проживает всё-таки на космических фермах, и других осваиваемых планетах, в разных уголках галактики. Из Земли же было принято сделать заповедник, очистив её от всех следов человеческой деятельности.
Так как из-за перенаселения на Марсе, правительство стало жестко контролировать рождаемость, многие решались на переселение в уже организованные республиканские колонии, а также на длительные полеты к новым открывающимся звёздам, расселяя человеческий род всё дальше от родной планеты.
Полёт колонистов на Деметру, должен был продлиться шестьдесят восемь месяцев, то есть примерно полгода колонисты уже строят заводы и развивают свой первый город. Ближайшая инспекция консула должна была попасть туда только через шесть лет после их прилёта, но благодаря новым технологиям, корабли Республиканского флота, теперь могут преодолеть это расстояние всего за сорок пять дней из Солнечной системы.
Обычно, консул РККП Малышев, быстро отходил от крио сна, но, судя по всему, не в этот раз.
Руку Виктора, пронзают тысячи маленьких иголок, щекоча онемевшую конечность. Их уколы становятся всё чаще и поднимаются выше к плечу. Наконец хоть какие-то чувства стали возвращаться, и консул действительно стал приходить в себя.
Он снова попробовал открыть глаза, но уже осторожно и гораздо медленнее. Кажется, веки теперь
Сначала Малышев видит большое светлое пятно, размытое и пульсирующее красным, но постепенно оно начинает принимать знакомые очертания. Когда силы стали возвращаться, Виктор попробовал повернуть голову. Мышцы словно атрофировались, что необычайно странно для такого недолгого путешествия. Получилось не с первого раза, но все-таки получилось. Что-то не так. Чувство тревоги нарастает, тем временем силы постепенно возвращаются к нему.
Теперь можно держа голову, приподняться на локтях. Но как только он пытается это сделать, резкий удар тут же приводит его в чувства. Это удар лбом, о прозрачную крышку камеры крио сна. Странно, такого раньше не было. Камера всегда открывалась до того, как процедура пробуждения пассажира полностью завершится. Рефлекторно рука потянулась потереть лоб, но удар о крепкий прозрачный пластик окончательно привёл мысли консула Малышева в порядок. Камера заперта. Но что больше всего пугает, её нельзя открыть изнутри, просто нет такой функции. А где-же остальной экипаж? Они ведь не могли, проснувшись покинуть каюту, забыв про командира экспедиции? А тем более, оставив его спящим, покинуть корабль.
Звуков Виктор, по-прежнему, никаких не слышал, да и не мог, ведь камера звуконепроницаема, но вот странные вспышки света, наконец, привлекли его внимание. Ситуация стала проясняться. Оглянувшись вокруг, он понял в чем дело. Все камеры крио сна стоят полукругом, под углом сорок пять градусов по отношению к полу, тыльной стороной и головой к центру каюты, а его камера в центе, из-за чего он не может видеть их все, но те, что стоят по обе стороны от него, затянуты странной белой дымкой. Искры, от куда-то снизу, поднимаются всё выше и выше. Красная лампочка тревоги продолжает моргать, въедаясь в мозг Виктора.
«Да что, черт возьми, всё это значит?»
Нужно действовать быстрее, иначе это может закончится трагедией. Он отбросил сковывающий страх, и на ощупь нашёл ручку. Дернул её от себя, но ничего не получилось. Попытался толкнуть прозрачную откидную крышку руками, но из-за его слабости она не поддалась.
Возможно, экипаж всё ещё в своих камерах крио сна, и он первый пришел в себя. Виктор попытался стукнуть по пластиковой дверце камеры, но она снова не поддалась. Так как места в ней мало, то и размахнуться, чтобы ударить посильнее невозможно. Становится трудно дышать. Судя по всему, подача воздуха остановлена. Сердце от волнения застучало с удвоенной силой. Ещё один удар локтем, и снова неудача, но теперь ещё и болит локоть. Эти камеры не конструировали бронированными, но достаточно крепкими, чтобы выдержать удар тяжелого предмета.
Он снова хватается за ручку и пробует навалиться уже всем телом на эту «грёбанную дверцу старого холодильника». Тут же про себя отмечает удачность подобных вертикальных моделей в данной ситуации, лёжа горизонтально, этого сделать не удалось бы. Дверца снова не открылась, но что-то в ней явно треснуло, и на долю секунды в капсулу ворвался звук сирены, ревущей снаружи, и немного запаха гари. Так отлично, начинает поддаваться. Ещё толчок. Мимо.
– Ну давай же. Ещё чуть-чуть.
Виктор закричал, и развернувшись боком, со всей силой, надавил рукой на дверцу, упираясь плечом прямо в прозрачную панель, другим плечом и рукой отталкиваясь о заднюю стенку. К удивлению консула, рамка крышки так и не поддалась, а вот сама прозрачная панель вылетела из неё, его обдало холодным воздухом и шумом тревожной сирены.