В стране легенд
Шрифт:
На троне сидели король Оберон и королева фей.
Крикнул мне Оберон голосом, похожим на шум морского ветра:
— Кто ты, человек? Как зовут тебя?
Но я молчал и только склонился в низком поклоне. Засверкали глаза Оберона, как молнии. Ещё страшнее зарычали львы.
Засмеялась тогда королева и сказала:
— Не спрашивай его, супруг мой. Зовут этого рыцаря Томас Лермонт. Отняла я у него речь и унесла за дальние моря. Но он может петь, когда я прикажу. Я оставила ему дар песни: ведь он лучший певец на земле, а может быть, и здесь.
— Здесь?
Так повелел король Оберон.
На том и закончился пир. Отвели меня феи в опочивальню. Едва лёг я на мягкие перины, как стала кровать баюкать меня и качать, словно колыбель.
А утром моя подушка разбудила меня. Ласково зашептала она мне в самое ухо:
— Вставай, Томас, вставай! Иди погуляй в саду королевства фей.
Хотел бы я, гости мои, показать вам этот сад! Цветут в нём цветы всех времён года. А посреди сада вырастают вместо роз прекрасные девушки. Качаются девы-розы на длинных стеблях, как на качелях.
В саду встретилась мне королева фей:
— Пойдем со мной, Томас, я покажу тебе чудеса моего замка!
— Охотно, королева! Но боюсь, что посрамлю сегодня и тебя, и себя на поэтическом турнире.
— Не бойся, Томас, не бойся! Когда ты будешь петь, помни, что никогда не победит тот, кто думает только о награде… Пой так, словно хочешь ты, чтобы песню твою услышали все люди на земле. Чтобы услышали её внуки и правнуки.
Так, беседуя, пришли мы в замок. Стала королева показывать мне его чудеса.
В портретном зале были изображены прославленные волшебники и волшебницы. Видел я там и седобородого Мерлина, и коварную фею Моргану, и чаровницу Вивиану, и прекрасную деву-змею Мелюзину [46] … Все они кивали головами, приветствуя нас.
А другой зал украшали тканые ковры. На одном из них была изображена соколиная охота. Стал я любоваться прекрасным ковром. И вдруг вспорхнул сокол, камнем упал на фазана и принёс убитую птицу к ногам королевы. Тогда поднял ловчий свою руку в перчатке, сел на неё сокол, и надел ловчий на его голову колпачок. И всё замерло. Долго я смотрел на ковёр, но видел только цветные нити…
46
Мелюзина — фея водных источников, согласно средневековой легенде.
В третий зал входишь, как в подводное царство. Повсюду сверкали золотые и перламутровые раковины. И вот стали они открываться одна за другой. Вышли из них феи глубоких вод и начали петь и плясать.
Не умолкает веселье в королевстве фей. И на земле не прочь они позабавиться. Носятся в облаках, качаются на солнечном или лунном луче, водят хороводы на зелёных лугах. Феи могут по своей воле становиться
Любят феи весёлые проказы. Заберутся в ухо спящему, и снятся ему небывалые чудеса. И теперь, гости мои, если случатся с вами во сне небывалые приключения, знайте: это феи вам их нашептали.
Заглядывают феи и в людские дома, награждают добрых хозяек и наказывают нерадивых.
Всё это и многое другое узнал я от королевы фей, но не обо всём дозволено мне рассказывать.
Повелел король Оберон поставить посреди луга золотую арфу. Взгляните на неё — она сейчас перед вами!..
И Томас Лермонт указал рукой на арфу. А она в ответ зазвенела тихо и радостно.
— И вот, каждый в свой черёд, запели певцы под звуки струн, — продолжал свой рассказ Томас Правдивый. — Поёт певец, а сам нет-нет да и скосит глаза на золотую арфу.
Много удивительных историй услышал я в тот день, но вот герольд затрубил в трубу и выкрикнул моё имя, а королева фей подала мне знак: «Не бойся, Томас!»
Тут вспомнил я её наказ. Ни разу не взглянул я на золотую арфу, ни разу не вспомнил о желанной награде. Так я играл на своей арфе и пел, словно все люди на земле слышат меня.
А когда я кончил, то хором воскликнули все рыцари и все прекрасные феи, даже сам король Оберон:
— Вот кто пел лучше всех! Отдайте золотую арфу Рыцарю, Лишённому Речи.
Умолк тут Томас Лермонт, а золотая арфа звонко запела сама собой.
— Отчего же покинул ты королевство фей, Томас Правдивый? — спросил лорд Дуглас. — Отчего перестал служить королеве фей? Соскучился ли ты по земле, захотел ли вернуть себе потерянный дар речи или иное что-нибудь случилось с тобой?
— Не по своей воле покинул я свою повелительницу, гости мои. Вот послушайте! На третий день вышел я в сад — и не узнал его. Ручьи перестали журчать, девы-розы ушли под землю, а весёлые феи при виде меня убегали, как испуганные лани.
С лица у рыцарей сошла их вечная улыбка. Тяжко вздыхали они и смотрели на меня печальным взглядом.
А я ни о чём не мог спросить.
Но вот пришла ко мне юная фея, закутанная в чёрное покрывало. Повела меня фея к своей королеве. Когда проходили мы через портретный зал, то увидел я, что коварная королева Моргана злорадно улыбается, а фея Мелюзина льёт слёзы, словно в тот день, когда должна была она навеки покинуть своего смертного мужа.
Седобородый мудрец Мерлин поднёс палец к своим губам, будто сказал мне: «Осторожней, берегись!»
В охотничьем зале жалобно завыли собаки, заухали совы…
А когда вошёл я в зал глубоких вод, то все раковины одна за другой захлопнулись, и дождём посыпались жемчуга, словно слёзы.
Печально встретила меня королева фей:
— Собирайся в путь, мой верный Томас! Я отвезу тебя к Элдонскому дубу, туда, где мы встретились с тобой.
При этой неожиданной вести сердце моё замерло. Начал я молить королеву фей: