В стране слепых
Шрифт:
Морган сунул ей блокнот.
– Надень темные очки и заткни карандаш за ухо. Чтобы не выглядеть чернокожей деловой женщиной элегантной наружности.
Сара повернулась к нему.
– Зачем?...
– Затем, что про такую женщину только что передавали по полицейскому радио. Сказали, что какой-то маньяк расстреливает на выбор людей в парке, и, судя по описанию, одна из его мишеней очень похожа на некую особу, которая только что побывала у меня.
На Четырнадцатой улице разрешено только одностороннее движение – на восток. Сара
– Я сообразил, что ты себя чувствуешь не лучшим образом, и отправился тебя искать.
– Ох, спасибо.
– Да уж.
Полиция перегородила дорогу и направляла поток машин на Бэннок-стрит. Морган проворчал что-то про себя и повернул. Опустив стекло, он подозвал одного из полицейских.
– Эй, что здесь происходит?
Сара отвернулась в другую сторону. Она чувствовала, что по щеке у нее опять потекла кровь.
– В парке была перестрелка, сэр, – ответил полицейский.
– Кто-нибудь пострадал?
– Не знаю.
– Из «Ньюс» кто-нибудь там есть?
– Да, сэр. Только что подъехали репортер и фотограф.
– Ладно, спасибо. – Морган поднял стекло и поехал дальше по Бэннок.
– Ты ему не сказал, кто я.
– Он не спрашивал.
– Они меня ищут.
– Значит, найдут. Ничего, потерпят до завтра.
– Морган, почему ты поехал меня искать?
Он повернулся к ней и улыбнулся.
– Чтобы не упустить сенсацию, разумеется. Интервью из первых рук: очевидец рассказывает о крупнейшем происшествии года.
– Сенсацию – и все?
На этот раз он даже не посмотрел на нее.
– Конечно все.
– Морган, а что бы ты делал, если бы полицейский сказал, что никого из «Ньюс» там нет?
– Как что? Прицепил бы на шляпу карточку «Пресса», и мы с тобой пошли бы делать материал вместе. Как в старые добрые времена.
– Морган, но если бы мы пошли туда, кто-нибудь мог меня узнать!
Он повернулся к ней, изобразив на лице удивление.
– Да ну? А я-то думал, что все люди похожи друг на друга.
Сара ничего не могла поделать – ей вспомнились первые дни их совместной репортерской работы, когда они все время разыгрывали друг друга без всякой жалости. «Блэк-энд-Уайт Рэг» – черная и белый. Она рассмеялась, но смех тут же перешел в рыдания.
Морган Граймз жил на Капитолийском холме в бестолково построенном старом доходном доме, превращенном в кооперативный еще в семидесятые годы. Морган провел Сару черным ходом. Они поднялись на третий этаж и пошли по коридору, напоминавшему лабиринт. Он впустил ее в квартиру и запер за собой дверь.
Сара дошла до дивана и опустилась на него. На стене перед ней висели японские свитки: длинные узкие картины с непривычной вертикальной перспективой. Хризантемы и пагоды. Горы, неясно вырисовывающиеся сквозь туманные гряды облаков. Волшебные водопады, падающие с уступов крутых скал.
Неожиданно перед ней появился стакан: Морган предлагал ей выпить. Она взяла стакан и выпила, не ощутив вкуса. Затем сунула стакан обратно в руку Моргану.
– Еще? – спросил он.
– Да. Пожалуйста.
– Рассказывать будешь? – Он отошел к бару и налил из бутылки чего-то янтарно-желтого.
– Да. Нет. Не сейчас. Меня до сих пор трясет. Морган, этот человек пытался меня убить.
– Маньяк. Он подстрелил трех или четырех человек. Я это слышал по полицейскому радий. Одного насмерть, одного серьезно ранил, двоих легко. Просто ты попала туда не вовремя. Теперь все позади.
– Нет, черт побери! Он стрелял в меня! А остальные – они просто случайные жертвы.
– Я понимаю, тебе, возможно, сейчас так кажется, но…
– Морган, я уверена. Он смотрел прямо на меня. – Она задумалась, вспоминая. Вся сцена прошла перед ней, как в замедленном фильме. Каждое слово, каждое движение навсегда запечатлелись в ее памяти. – Он смотрел прямо на меня. Господи боже, он улыбался!
– Я же говорю, маньяк.
– Маньяки не пользуются глушителями. Они не становятся в стойку, как в тире. – Морган передал ей полный стакан, и Сара выпила его залпом. Она вспомнила, как первая пуля ударилась в каменную колонну рядом с ней. В нескольких сантиметрах. Если бы она не споткнулась, то была бы сейчас мертва. С разнесенным в куски черепом. Невозможно себе представить: только что – запах травы и деревьев, гомон играющей детворы, золотой блеск купола Капитолия под солнцем в конце парка, а в следующий момент – ничего, даже темноты. Нет больше Сары Бомонт. Ее стала бить дрожь.
– Держи, – сказал Морган. Она обернулась. Он протягивал ей длинный купальный халат из фланели и бело-голубой плед.
– Тебя рвало. На одежде остались следы. Иди в мою спальню и переоденься. Я отнесу твои вещи вниз, в прачечную. А потом займусь твоей щекой. Там, в аптечке, есть йод.
Она сделала, как он сказал. Отдав ему запачканный костюм, она села на край кровати, крепко обхватив себя руками, и стала ждать. Время тянулось бесконечно долго. Когда Морган вернулся из прачечной, она встала и подошла к нему.
– Обними меня, Морган, – попросила она.
Он посмотрел на халат и нахмурился.
– Сара, я не думаю…
– Обними меня, – повторила она, позволив полам халата распахнуться.
Он покраснел. Его уши вспыхнули ярко-красным цветом, и он отвернулся.
– Никогда не думал, что смогу такое сказать, но… – Он закусил губу, протянул руку и запахнул на ней халат. – Послушай, Сара, ты только что избежала смерти. Сейчас ты хочешь доказать себе, что жива. Это не ты говоришь. В другой раз, если ты не передумаешь, я всегда готов, клянусь богом. Но не сейчас, не сегодня. У меня все-таки есть какие-то принципы.