В тебе моя жизнь...

Струк Марина

«Ты из смертных, и ты не лукава,

Ты из женщин, но им не чета...»

Эти строки Марина уже знала наизусть. Раньше она все время искала в них некий скрытый смысл. Теперь, спустя два года, — перестала. Теперь она понимала, что эти строки — просто приятный комплимент от самого завзятого циника и повесы Петербурга, но, тем не менее, они грели ее душу, ведь она знала, они шли от его сердца.

Марина снова посмотрела на рисунок. Когда они встретились впервые, Сергей Загорский выглядел иначе: гораздо моложе, черты лица были не так заострены, а линия рта мягче. Волосы были длиннее и свободно падали на воротник.

Ему двадцать один год, ей —

тринадцать, совсем девочка. Она тогда училась в Смольном, благодаря связям и деньгам Софьи Александровны, где в это время заканчивала обучение и будущая графиня Ланская. Правда, в то время Марина не знала, как пересекутся их судьбы в будущем, поэтому имя старшей воспитанницы, так называемой ей тогда не было знакомо.

Марина торопилась в сад Смольного, чтобы забрать случайно забытую на скамье книгу. Собирался дождь, к тому же приближалось время обеда, и у Марины было всего несколько минут для того, чтобы взять книгу, подняться в спальни, а потом спуститься в столовую и оставить при этом свое отсутствие незамеченным классными дамами. Жюли обещала в случае необходимости что-нибудь придумать, но девушка не особо полагалась на фантазию подруги. Именно там, в саду у ограды она и столкнулась с Сергеем, который спрыгнул с высоты забора прямо перед ней, перепугав ее от неожиданности чуть ли не потери памяти и, как выяснилось, речи.

— Тише-тише, я ничего вам не сделаю, — протянув руки ладонями вверх в знак миролюбивых намерений, быстро прошептал молодой офицер, и когда она легко кивнула, попросил. — Помогите мне, пожалуйста, буду весьма признателен.

— Серж, ты там как? Все в порядке? — донесся голос из-за ограды. — Ответь друзьям, а то мы придем к тебе на помощь. Тем более, Анатоль так и рвется в этот сад юных и непорочных дев.

Сергей слегка порозовел и быстро ответил невидимому собеседнику:

— Придержите свои порывы, а также языки, господа, одна из юных дев стоит сейчас передо мной, — и, обращаясь уже к Марине, — Прошу вас, помогите мне. Мне нужно встретиться здесь с одной воспитанницей. Ее зовут Наталья Ронина. Она из выпускниц.

Марина неожиданно вспомнила, что через какие-то мгновения начнется обед, а значит, все воспитанницы, за исключением больных, должны будут собраться в столовой, и затрясла в ужасе головой. Не дай Бог, ее застанут здесь с этим молодым офицером наедине! Беды не оберешься! Да и как позвать-то эту незнакомую ей девушку из столовой под внимательными взглядами классных дам? Это просто невозможно!

— Умоляю вас, — видя ее отрицательные движения, снова взмолился Сергей. — Вся моя судьба зависит сейчас от вас.

Что-то такое было в его голосе, что сердце девушки дрогнуло. Марина подняла взгляд, встретилась глазами с офицером и вдруг осознала, что пропала, раз и навсегда, что готова сделать все, о чем он попросит, лишь бы вот так дальше стоять здесь, смотреть в его глаза и слушать его голос.

Неожиданно из-за спины Марины в объятия молодого офицера метнулось белое облако кружев, что заставило девушку прийти в себя, а тихий шепот пришедшей «Милый, милый…» погнал прочь из сада сначала мелкими шажками, потом бегом. Ей не хотелось видеть ни мгновения из этой встречи влюбленных, не хотелось быть случайным свидетелем их нежности. Она не помнила, как оказалась перед дверями столовой. Еле-еле успокоив неровное дыхание, она, как ни в чем ни бывало, опустилась на стул рядом с Юлей под недоуменными взглядами соседок по столу.

— Господи, что случилось? — повернувшись к ней, встревожилась Жюли.

— Ровным счетом ничего, —

Марина старалась казаться непринужденно веселой. — А почему ты спрашиваешь?

— Мари, ты плачешь…

Плачет? Марина поднесла ладони к щекам. Они действительно были мокрыми.

— Просто поднялся ветер, а я так торопилась. Вот глаза и заслезились.

Юленька внимательно посмотрела на подругу, но ничего не сказала. На какой-то миг Марине показалось, что Жюли может легко прочитать все, что творилось в ее душе, что Марина может почувствовать зависть к той, что сейчас стояла в саду, и страстное желание оказаться на ее месте, в объятиях красивого офицера.

Марина ничего не рассказала Юленьке о том тайном свидании в саду ни во время занятий, ни после, во время свободного времени перед сном. Лишь когда в спальне девушек их курса установилась тишина, нарушаемая только ровным дыханием, она пробралась к подруге под одеяло пошептаться, как иногда они делали, и открылась ей.

— Скорее всего, это Загорский, — выслушав ее рассказ, сказала Юля. Она посвятила подругу в подробности истории любви двух молодых влюбленных и закончила рассказ словами: — Им не быть вместе никогда. Князь никогда не даст своего благословения на этот брак.

— Каким образом ты так хорошо осведомлена о делах семьи Загорских? — поинтересовалась Марина.

— Все просто. Светский мир тесен. К тому же, я почти сговорена с близким другом Загорского, графом Павлом Арсеньевым.

— Сговорена? Уже?

— Ничего удивительного, — пожала плечами Юленька. — Наши имения находятся рядом, а семьи дружат уже несколько десятков лет.

— И ты выйдешь за него вот так, совсем не зная его? — не унималась Марина. — А как же любовь? Вы ведь будете жить вместе до конца своих дней.

— Помилуй, никто же меня не тащит сразу под венец, — рассмеялась подруга. — Для начала я выйду в свет, и мы присмотримся друг к другу, а уж потом решим следовать ли нам планам своих родителей.

Подруги еще немного пошептались, потом Марина перебралась к себе в постель. Прикоснувшись щекой к подушке, девушка вдруг вспомнила серые глаза Загорского и его тихий умоляющий голос.

— А я выйду только по любви и никак иначе… — мечтательно прошептала она.

— Дай-то Бог, — откликнулась с соседней кровати Юля.

Через несколько дней Юля под большим секретом поведала Марине о продолжении того рандеву в саду, свидетелем которого невольно та стала. Загорский уговорил тогда Натали бежать той же ночью. Она сначала согласилась, а потом неожиданно открылась одной из наставниц. Был жуткий скандал.

— А я бы убежала… с ним… — задумчиво сказала Марина и осеклась под внимательным взглядом подруги. Она ни тогда, ни потом так и не призналась Юле, что серые глаза Загорского так запали ей в душу. Стоило кому-нибудь произнести имя «Сергей», и ее сердце начинало колотиться в груди, словно птица в клетке. Он стал часто приходить к ней в ее снах, заставляя ее потом каяться перед иконой за грешные мысли и мечты. Все поля ее тетради были часто исписаны его именем, ей нравилось выводить его и рядом иногда писать «Марина Александровна Загорская». Конечно, увлечение молодым офицером не прошло незаметным для классных дам Смольного, но увлекаться кем-либо для воспитанниц не считалось чем-либо из ряда вон выходящим. Почти все девочки в Смольном были в кого-либо влюблены, обычно это были их учителя или даже наставницы. Такого рода увлечения были почти единственным развлечением для них, так рано оторванных от родительского дома и лишенных материнской любви.