В теле победителя
Шрифт:
Я из последних сил держал себя в руках, чтобы не начать глазеть по сторонам. Всё же красивый дом. Очень красивый. Даже картины и гобелены на стенах оживали, а герои на них будто просыпались ото сна и начинали кружиться в чарующих танцах.
Наконец я покинул просторный холл, напоминающий теперь атриум с пышным садом, и оказался во дворе…
Я даже забыл на миг о том, зачем здесь оказался и что творилось в кабинете деда.
Все деревья, что были в моём поле зрения, покрылись распустившимися цветами, наполняя воздух пьянящими ароматами. Чёрт, да сейчас же осень, какие такие цветы? Небо заволокло облаками из бабочек. Певчие птицы выписывали умопомрачительные
Даже и не верится, что в нескольких часах езды висят на столбах казнённые эрки, в гоблинских трущобах кто-то подыхает от передоза, а в детских домах кого-то насилуют или продают в рабство. Хотя как посмотреть. Возможно, эта красота и существует благодаря всей той грязи. Она тот самый навоз, из которого, подобно цветам, появляются такие прекрасные места.
Последняя мысль начисто испоганила всё благостное настроение, навеянное происходящей вокруг красотой.
Поискав глазами, я обнаружил пышную карету в золотых и зелёных тонах и двинулся к ней. Вот она, сила контекста: похоже, способность восхищаться подохла во мне окончательно.
Я лишь искоса бросил презрительный взгляд на настоящих белоснежных единорогов с розовыми глазами. Звери были красивые, вот только глаза всё портили, вызывая какое-то отвращение. Лучше бы они были чёрные. Так смотрелось бы куда симпатичнее.
Одна из дверей кареты была распахнута, и я, не глядя, прыгнул внутрь, провалившись в сидение, способное поспорить в мягкости с облаком. Круто, но мне как-то пофиг.
Следом за мной в карету заглянул эльф, который меня сюда привёз. Он только бросил взгляд на Гордора, а затем, кивнув, закрыл дверь, так и не войдя в салон. А я думал, он с нами поедет.
– Я смотрю, тебя не впечатлил мой сад, – хмыкнул Гордор.
– Впечатлил, – хмуро ответил я.
– Что же тебя расстроило? – спросил дед.
– Дела надо делать, а не единорогами восторгаться.
Глава 3. Мать
– Как я и говорил, смертным свойственно не замечать действительно важного из-за эмоций, – произнёс Гордор, когда мы выехали за пределы поместья, – предполагаю, ты расстроен из-за той магограммы. Вот пока в тебе бушуют переживания, мир окружающий проносится перед тобой, а ты и не видишь.
– Я не думаю, что сады – это важнейшие вещи в жизни смертного, – ответил я.
– В жизни вообще нет ничего неважного, кроме переживаний, – хмыкнул эльф. – Смертные слишком зациклены на себе и на том, что происходит в их головах. Предполагают, строят теории заговоров и из-за этого не видят истинной картины мира. А жизнь, тем временем, стремится вперёд, не обращая внимание на препятствия, существующие лишь в чьих-то головах.
Ага, и это говорит мне тот, кто сам недавно выглядел, как развалина. Значит ему, эльфу, можно предаваться грусти и тоске, а простым смертным нельзя. Как же задолбали эти двойные стандарты.
– Наверное, ты думаешь о том, что я лицемерю. Ведь сам недавно пребывал в унынии.
Я ничего не ответил. Вот и верь эльфам, что они мысли не читают.
– Никто не совершенен абсолютно, – усмехнулся Гордор. – У каждого на пути случаются препятствия, стремящиеся сбить с толку. Но это не избавляет от необходимости стремиться к абсолютному совершенству.
– О каком абсолютном совершенстве вы говорите? – похоже, у меня снова начался очередной всплеск гормонов. По крайней мере, сейчас мне хотелось наорать на самодовольного эльфа. – Каким образом вы стремитесь к… Чему-то там? – я поймал себя на мысли, что неплохо бы фильтровать слова. Ещё помню, как он мне
Эльф меня не перебивал, а я заводился всё сильнее:
– Да, говорят, что эльфы бессмертны, но по факту, ваш сын и внук мертвы, – я вдруг вспомнил свою сегодняшнюю драку с вампирами на арене. – Получается, что ни хрена вы не бессмертны, вам просто не приходится умирать от старости. Вы подменяете понятия, выдавая желаемое за действительное. Если сейчас в эту карету долбанёт метеорит, и мы подохнем, какое совершенство вы оставите в этом мире после себя? Я думаю, вы ничем не отличаетесь от тех же эрков, просто пафоса у вас побольше, живёте чуть подольше, да и вместо наркотиков что-то иное, скорее всего, самолюбование.
Я в любой момент ожидал, что мне сейчас перекроют кислород, но этого не происходило. Эльф смотрел на меня с ничего не выражающим лицом.
– Я вот вас не знал до этого, – продолжил я. – А то, что узнал вас, никак не повлияло на мою жизнь. Вы вроде мой предок, благодаря вам появилась на свет моя мать, а потом и я, но на этом ведь всё. Вас больше нет. По крайней мере, для меня. Вот моя мать родила меня. И я даже без вас найду тех уродов и сделаю с ними что-то страшное. Но скажу честно, если бы кто-то показал мне видео, на котором насилуют вас, мне было бы плевать. Возможно, у женщин в этом преимущество перед мужчинами, но вклад моей матери я ощущаю. Как минимум в том, что она оплатила моё образование в лучшей школе этого города. Моя тётя растит меня, хоть и не имеет особых возможностей, да и обязательств передо мной. Ради неё я тоже готов на многое. Как минимум, вернуть должок. А в вас я не вижу ни совершенства, ни какого-то иного толка. Уж извините.
Наверное, мне нужно было выговориться. Выговорился. Теперь можно перекрывать мне кислород и делать ещё что-нибудь.
После того как я умолк, эльф смотрел на меня ещё с минуту.
– В этом и есть все смертные. Ставите себя и свой эгоизм на первое место. С чего ты взял, что жизни от тебя хоть что-то нужно? Продолжение рода или достижения. Ты просто крошечная частичка мира, волей случая наделённая способностью мыслить, а оттого и вести себя абы как. Мы вот сейчас едем в карете. Представь, что одно из колёс вдруг обретёт разум и решит крутиться в обратную сторону или вовсе передумает быть колесом.
– Это будет его личное дело, – хмыкнул я, не совсем понимая, к чему клонит дед. – К тому же, думаю, у колеса в карете не особо много выбора.
– Именно, – ответил эльф. – Система, в которой оно оказалось, не позволит вести себя иначе или быть чем-то иным. А вот у разумных всё иначе. К нам природа слишком щедра и расточительна, хоть и, на мой взгляд, совершенно незаслуженно. Деревья растут и дарят плоды. Кислородом насыщают всё вокруг. Бабочки порхают и пыльцу разносят, ничем не забивая себе головы, не мнят себя вершиной эволюции, хоть пользы приносят гораздо больше, чем мы. А от разумных не то, что толка нет – вред один. Животных бьём, деревья рубим, магический фон рушим. Так с чего ты решил, что озвученные цели являются истинными? С чего ты взял, что простое дерево, которое тянется ветвями к солнцу, менее значимо, чем ты? Потому что не думает о потомстве или о глобальных целях в жизни?