В темном городе
Шрифт:
Отбросив таким образом все колебания, Мирек решительно вступил на просторную, с густым парком посредине, темную площадь Карла…
19
На оживленном перекрестке, под самым фонарем, стоял ночной ларек с поджаренными колбасками.
Их аппетитный запах ударил Миреку в ноздри и заставил его остановится.
«Надо же все-таки запастись на дорогу», — подумал он и направился к ларьку.
Подойдя вплотную к узенькому прилавку, он сунул в карман руку и только теперь сообразил, что все свои продуктовые карточки
— Проходи! На черта мне нужны твои деньги!..
Мирек вздохнул и хотел уже было идти, но тут его хлопнули по плечу. Он стремительно обернулся. Перед ним был настоящий бродяга: оборванный, небритый, в помятой шляпе и в длиннополом латаном пальто. Он подмигнул Миреку, вытер мясистую физиономию ладонью и спросил:
— Что, парень, жрать, поди, хочешь, а?
Глаза у бродяги были маленькие, заплывшие.
— Да нет, не особенно, — стараясь говорить спокойно, ответил Мирек и, поспешно отвернувшись, шагнул в сторону.
Но бродяга остановил его за рукав макинтоша:
— Брось крутить носом, браток! По глазам вижу, что без этих колбасок тебе жизнь не мила…
Не выпуская рукав Мирека из своих крючковатых грязных пальцев, он другой рукой выудил из своего кармана деньги и карточки, бросил их на прилавок и крикнул продавцу повелительно:
— Две порции молодому пану и два куска хлеба!
Продавец выхватил из жаровни две колбаски, кинул их на бумажку, шлепнул к ним ложку желтой горчицы и все это накрыл сверху двумя ломтиками хлеба.
Соблазн был слишком велик, и Мирек поддался ему. Приняв угощение, он робко предложил бродяге деньги. Тот решительно отказался:
— Лопай! Все уплачено!
К ларьку подошли трое молодых рабочих. Видно, они шли со смены, так как под рваными куртками на них были грязные спецовки, а руки и лица были основательно выпачканы сажей и какой-то бурой смазкой. Они вынырнули из темноты, как черти из преисподней, и, блестя белками глаз и крепкими зубами, заказали себе по одной колбаске без хлеба. Затем они отошли в сторонку и молча принялись за еду.
Помня о необходимости иметь запас, Мирек съел только одну колбаску. Другую вместе с хлебом он завернул в бумажку и спрятал в карман.
— До свиданья, — сказал он затем бродяге. — Спасибо за угощение.
— Зачем до свиданья? — удивился бродяга. — А может, нам с тобой по пути? Ты куда теперь?
Мирек неопределенно махнул рукой в сторону парка.
— Вот и мне туда же… Вдвоем всегда веселее. Пошли!
У Мирека заныло сердце. Как отвязаться от этого непрошеного благодетеля? Как ему дать понять, что его компания нежелательна, но не показать себя при этом грубым и неблагодарным? Мирек вздохнул и двинулся прочь от ларька в сопровождении бродяги, который бесцеремонно взял его под руку. Через минуту они были уже под спасительной сенью темного парка.
Не желая
— Ты пошто по улицам шляешься в такой холод? Ночь ведь уже. Таким цыплятам спать давно пора… Есть у тебя фатера-то али нету? Да ты не бойся меня, не шарахайся! Я ведь не съем тебя… Может, общество мое не нравится? Так ты прямо и скажи… Я ведь кто такой есть? Вольношляющийся, бродяга бездомный. А ты барчук. При портфельчике. Ишь ты! Совсем гимназист, да и полно… Что в портфельчике-то у тебя?
Мирек подумал, что бродяга — вор и зарится на его портфель. Он поспешил вывести его из заблуждения:
— В портфеле у меня книги, учебники…
Бродяга восхитился:
— А ну покажь! В жисть свою не видел взаправдашних учебников!
Мирек открыл портфель и показал содержимое, надеясь, что в темноте тот все равно ничего толком не разглядит.
— И впрямь книги! — воскликнул бродяга. Вдруг он запустил в портфель руку и вытащил один из учебников. — Это про что?
— Не видно. Может, зоология, а может, алгебра, — ответил Мирек, которому поведение наивного бродяги начинало казаться забавным.
— «Может, может»! А вот мы сейчас посмотрим!
Прежде чем Мирек успел помешать ему, бродяга выхватил из кармана электрический фонарик и осветил обложку книги. Яркий лучик ударил в синюю обертку учебника с белым ярлыком, на котором было четко написано: «Алгебра, ученик 6-го класса Мирослав Яриш».
Фонарик потух. Мирек с трудом застегнул портфель дрожащими пальцами. Он понял, что совершил большую оплошность, по все еще не видел в бродяге никакой прямой опасности. А бродяга, спрятав фонарик, еще крепче схватил Мирека за руку и молчал, словно что-то обдумывая.
— Ну, я пойду домой, — сказал Мирек, которому это зловещее молчание начинало не нравиться. — Пустите меня.
Он попытался освободить руку, но бродяга держал его мертвой хваткой.
— Пустите! — прошептал Мирек, чувствуя, как грудь его наполняется холодным ужасом. Он рванулся изо всех сил.
— Стой! Не валяй дурака! — сказал бродяга насмешливо. — Попался, так нечего ерепениться! Я за тобой с пяти часов охочусь. Думал уже забросить это дело, ан ты сам набежал на огонек. Иди теперь смирно, куда поведу, и не вздумай брыкаться, а не то я живо тебя утихомирю!..
— Пустите! Чего пристали?! — закричал Мирек во все горло и принялся бешено вырываться. Отчаяние удесятеряло его силы.
Рука, в которой он держал портфель, была еще свободной. Он ударил «бродягу» портфелем по голове. Тот выругался и выхватил из кармана наручники. Но надеть их в темноте было не так-то просто. К тому же Мирек не стоял смирно, покорно ожидая своей участи. Он рвался, кусался, пинал противника ногами, бил портфелем. «Бродяга» изрыгал самые гнусные ругательства, а Мирек дрался молча, тяжело дыша и вскрикивая от ужаса и ненависти.