В темном-темном лесу
Шрифт:
– Знаешь, просто… в Лондоне машина скорее роскошь, чем средство передвижения.
– Я обычно езжу к родителям на арендованной машине.
– Ну… – Я посмотрела в окно. – Сложновато доехать до Австралии на арендованном «фордике».
– Господи, я и забыла, что твоя мама эмигрировала. Как его там зовут? Отчима твоего?
– Филипп, – ответила я.
И почему я вечно ощущаю себя обиженным подростком, когда произношу это имя? Имя как имя…
Нина бросила на меня быстрый взгляд и кивнула на спутниковый навигатор.
– Подключи эту
Уэстерхоуп, Трокл, Стейнгейт, Халтуистл, Уорк… Сменяли друг друга знаки, от которых веяло поэзией, дорога серой лентой разворачивалась под колесами вдоль пастбищ, пустошей и низких холмов. Небо над головой было затянуто облаками, и маленькие каменные домики, время от времени попадавшиеся нам по пути, прятались по ложбинкам, словно в страхе, что их заметят. Нина ехала по навигатору, так что работать штурманом мне не пришлось, от чтения в машине меня укачивает, поэтому я закрыла глаза, отгородившись от Нины и от радио, и осталась один на один с вопросами, не дававшими мне покоя.
Почему Клэр меня пригласила? Почему сейчас?
Захотелось накануне свадьбы оживить старую дружбу? Если так, почему не позвала на саму свадьбу? Нина-то приглашена, значит, церемония явно будет не только семейная.
Воображаемая Клэр с укором покачала головой, прося меня набраться терпения и подождать. Клэр всегда любила секреты. Ее любимой игрой было узнать о тебе какую-то тайну и намекнуть о ней в разговоре. Она ничего никому не разбалтывала, просто намекала, чтобы ты поняла: она знает.
В Хексеме мы остановились поесть и перекурить, затем помчались в сторону парка Килдер-Форест, свернув с шоссе. Небо над головой казалось бесконечным. Дороги становились уже, деревья по их сторонам – гуще, и вот ветви уже нависали над нами поверх тонкой каменной стены, служившей дорожным ограждением.
Когда мы въехали в лес, связь со спутниками ослабела, а потом и вовсе пропала.
– Погоди. – Я полезла в сумку. – У меня распечатана схема от Фло.
– Вот кто у нас хорошая девочка, – съязвила Нина, но в голосе у нее проскользнуло облегчение. – А чем тебя айфон не устроил?
– Известно чем. – Я продемонстрировала ей мобильник, который безуспешно пытался загрузить гугл-карты. – Тем, что он бесполезен, когда пропадает связь. – Я глянула в распечатки. – Так, нам нужен «Стеклянный дом» по дороге Стейнбридж-Роуд. Сейчас надо направо, потом изгиб дороги и наш поворот, должен быть уже совсем ско… а вот мы его и проехали.
– Офигенный из тебя штурман!
– Чего?
– Раньше предупреждать надо! – Нина изо-бразила механический голос навигатора: – «Через пятьдесят метров поворот направо. Через тридцать метров поворот направо. Вы проехали. Пожалуйста, развернитесь там, где это разрешено».
– Ну вот и развернись там, где разрешено, поворот ты прощелкала!
– Да плевала я! – Нина ударила по тормозам и сделала резкий разворот
Я зажмурилась.
– Все равно что караоке, говоришь?
– Ой, да ладно, там дальше тупик. Кто бы оттуда мог выскочить?
– Ну, не знаю, любой из остальных приглашенных на это мероприятие!
Я приоткрыла глаза. Машина набирала скорость в противоположном направлении.
– Короче, сейчас. Там практически тропинка, но Фло точно отметила именно ее.
– Практически?! Это и есть тропинка!
Нина крутанула руль, и мы поехали прямо сквозь лес, подпрыгивая на ухабах.
– Это называется «грунтовая дорога», – выдохнула я, глядя в окно на грязную канаву, к которой вполне могли бы ходить на водопой бегемоты. – Вообще, я думала, это их частная подъездная дорожка, но мы уже полмили по ней катимся, а ей все конца не видно…
Я смотрела на последнюю страницу в распечатках. Она представляла собой спутниковый снимок местности, на котором был отмечен единственный дом.
– Если это их «подъездная дорожка», какого хрена они за ней не следят?! – рявкнула Нина, когда «Форд» подпрыгнул на очередной кочке. – Если я угроблю здесь машину, подам в суд! Плевать на кого, но я платить не буду!
За следующим поворотом дорога внезапно кончилась. Перед нами были узкие ворота. Нина проехала через них, припарковалась и заглушила мотор. Мы вылезли и изумленно уставились на дом.
Не знаю, чего именно я ожидала, может, небольшого домика с соломенной крышей, с балками и низкими потолками. Вместо этого перед нами возвышалось фантастическое сооружение из стекла и металла. Его словно собрал малыш из конструктора и бросил, наигравшись. В лесу оно смотрелось до того неуместно, что мы разинули рты.
Распахнулась входная дверь, я увидела копну золотистых волос и вдруг запаниковала. Зачем я сюда приехала?! Это ошибка, и теперь уже не сбежать!
На крыльце стояла Клэр.
Только она была… другая.
Я напомнила себе, что все-таки прошло десять лет; люди меняются, набирают вес. В двадцать шесть мы уже не те, что в шестнадцать, – уж кому, как не мне, это знать.
Но Клэр изменилась слишком сильно. В ней что-то сломалось, словно погас внутренний свет.
Однако стоило ей заговорить, как иллюзия развеялась. Манера речи – единственное, что выдало мне мою ошибку. Она не имела ничего общего с Клэр. Клэр всегда щебетала как девчонка, у этой же девушки голос был низкий. И очень, очень па-фосный.
– Приве-ет!!! – протянула она так, что явно были слышны три восклицательных знака, и я сразу поняла, кто перед нами. – Я Фло!
Когда смотришь на фотографии братьев и сестер знаменитостей, кажется, что видишь того самого человека, только отраженного в кривом зеркале – таком, которое искажает совсем чуть-чуть, и даже не поймешь, в чем именно кроются отличия. Просто что-то потеряно, где-то проскочила фальшивая нота.
Такова была девушка на крыльце.
– Господи, как я рада, что вы приехали! Ты, наверное…