В топях
Шрифт:
— Я понимаю, ты не блещешь аналитическими способностями. Да и воспитывали тебя не так, как нас — всё же первый парень в роду, а не очередной «набор выпуклостей и дырок». Но ответь мне на один простой вопрос — сколько мне лет? А ещё лучше — задумайся, в каком году родилась женщина, что ты зовёшь «матушкой».
Сделав короткую паузу, с откровенной яростью в голосе выдаёт.
— Или попробуй понять, почему ни один нас ничего не слышал об отце. Обычно, когда в семье одиннадцать детей, как минимум часть из них должны застать обоих родителей живыми. Никогда не пытался поломать над этим голову, маменькин
А вот это уже интересно. И вопрос про возраст, и акцент на отсутствии отца. На вид Корвэлле не больше двадцати пяти лет, но, как я подозреваю, в реальности возраст собеседницы Джойла намного больше. Она же, тем временем, продолжает выплёвывать фразы.
— Оказавшись за пределами Хельгина, ты не подумал, что мы тут живём немного странно? Не так, как все остальные? А, Джойл? Не размышлял над тем, что мир снаружи отличается?
Тот, покосившись на остальных, вздыхает.
— Матушка сказала, не обращать внимания и не рассказывать никому. Это же всё из-за той битвы, что была неподалёку.
На лице его сестры появляется насмешливое выражение.
— Да ну? Рицеровы яйца легли как раз так, чтобы укрыть нас от всех поисковых заклинаний и наделить силой? В это может поверить ребёнок, но не взрослый человек.
Здоровяк, с раскрасневшимися щёками, снова косится на нас и упирает взгляд в девушку.
— И почему же тогда так всё получилось? Скажи, раз знаешь правду!
Та внезапно заливается смехом, запрокидывая голову назад.
— Иногда ты меня поражаешь своей наивностью, брат. Как ты вообще сумел выжить за пределами Хельгина? Я этого до сих пор не понимаю.
Смотря на угрюмого Джойла, постепенно затихает и продолжает.
— Сходи к развалинам. Ты же встречал графа, правильно? Думаю, даже обменивался с ним фразами. И спроси его сам — как так всё вышло и кто он такой. А заодно покажи его своим новым приятелям — я конечно не блаженная Кьюс, но всё равно чувствую что-то странное в том парне.
Машинально перевожу взгляд на Эйкара и отмечаю, что все остальные изрядно напряжены. Собственно я и сам не ожидал такого поворота событий. Сначала странные сёстры и мать, потом ещё более чудной «дядя», абсолютно непонятно кем приходящийся Джойлу на самом деле. Теперь — тирада Корвэллы, которая явно в курсе ситуации куда больше её брата. Сам он, мрачно рассматривая девушку, наконец выдаёт ответ.
— Знаешь, а я схожу к графу. И спрошу его. Посмотрим, чем всё это закончится.
С лица девушки пропадают остатки веселья и она присматривается к здоровяку.
— А ты изменился за это время. Совсем не тот добродушный увалень, что уезжал отсюда в Хёниц.
Вспоминаю первое впечатление от внешнего вида Джойла — верзила с шрамом через щёку, вооружённый топором и понимаю, что представления о добродушности у нас с этой пепельной блондинкой немного разные. Хотя, если пообщаться с Джойлом более плотно, то да — он производит впечатление доброго медведя, который вылез из какой-то сказочной чащобы.
Сейчас, этот здоровяк шагает навстречу своей сестры, чавкая сапогами по начинающейся топи. Подняв руку, показывает ей в сторону леса.
— Там — мир, полный такого дерьма, что нам и не снилось, Корв. Люди убивают друг друга непонятно из-за чего, аристократы хотят власти, маги и вовсе, как
Его сестра, несколько секунд ошеломлённо смотрит на парня, явно не зная, что сказать в такой ситуации. Откашлявшись, отступает чуть назад.
— Извини — я не знала, что…у тебя там произошло. Не хотела расстраивать.
— О нет, сестра — не расстраиваешь ты меня. Только сейчас понял — ты хоть и пошла против матуш…матери, но ничего не знаешь о том, что за болотами. Ты не убивала людей, не сражалась бок о бок с друзьями в смертельных битвах и не занималась любовью. Не тебе мне говорить, как жить и что делать. Вы все завязли здесь, как в клетке, зная о внешнем мире только из газет.
Корвэлла печально усмехается.
— Вот ты и повзрослел, братик. Надеюсь, разберёшься во всем, не сгинув.
На последней фразе отступает назад, растворяясь в зарослях камышей, как будто её здесь и не было. Куда она там может деться? Позади ведь топь, тропинок в которой совсем не просматривается. Сбоку от нас слышится голос желтомордого Шхела.
— Может сходить, посмотреть, где она? Или вернуть?
Медленно повернувшийся к нему Джойл, отрицательно качает головой.
— Нет. Мы идём к развалинам замка. Посмотрим, что скажет граф.
Сглотнувший слюну Тонфой, внимательно рассматривая камыши, косится на здоровяка.
— Может потом? Ещё призванных соберём, химер сделаем и отправимся с поддержкой.
Здоровяк разворачивается в его сторону и я понимаю, что такую ярость в глазах Джойла вижу впервые.
— Мы. Пойдём. Сейчас.
Несколько мгновений не моргая смотрит на Канса, после чего уже более спокойным тоном добавляет.
— Ты же хотел убедиться, что граф существует. Вот и посмотришь на него сам. Может и поболтаете.
Айрин, подошедшая ко мне, тоже присоединяется к беседе.
— А если он нас прикончит? Знаешь, после всего, что сказала твоя сестра, я вовсе не уверена, что он безобиден. Как и вообще все разумные существа на болотах.
Мрачно усмехнувшийся Джойл, шагает вперёд, отвечая на ходу.
— Я никогда не говорил, что он добрый и приятный собеседник. Но и нападать на нас, думаю, не станет.
Не сказать, что это слишком успокаивает, но парень похоже точно решил отправиться к руинам замка прямо сейчас. Отпустить его одного — слишком опасно. Возможно мы и найдём сами дорогу отсюда к дому, но кто знает, что там может произойти? И в конце концов, это тот же самый человек, что бился с нами бок о бок, не раз выручая в самых разных ситуациях. Если ему надо разобраться в семейной проблеме, пусть и весьма серьёзного масштаба — мы должны оказать всю возможную поддержку.