В топях
Шрифт:
Лидер подгорных наклоняет подбородок.
— Где-то так. Могу сказать точнее, но для этого нужно связаться с теми, кто остался в Скэррсе — все наши хроники остались там.
Слышу, как заинтересованно хмыкает Эйкар и обращаюсь к нему же.
— Когда пала династия Схэсс? Как раз около тысячи лет прошло?
Тот медленно кивает.
— Интересная теория. Думаешь, уход с престола Рэна мог как-то повлиять на магический фон и всю систему в целом? Он ведь всё равно остался в живых и долгое время был свободным — если бы всё это было привязано к факту его существования, то болота очистились бы только полторы сотни лет назад.
Шагающий
— У нас тоже есть теория, что всё это связано со Схэссами. Одновременно со станферами исчезли многие иные виды магических существ и явлений. По слухам, в императорском дворце Схэссов, который был полностью разрушен во время восстания, было нечто, дававшее им колоссальную мощь. Некая вещь, искажавшая магию этого мира и влияющая на него не в лучшую сторону. Предположительно, артефакт был уничтожен вместе с самим дворцом, но полной уверенности в этом ни у кого нет. К тому же, где гарантия, что Рэн не создал новый, раз столько времени провёл на свободе с развязанными руками.
Остаётся только вздохнуть и выматериться про себя. Если подгорный прав, то оказавшийся на свободе древний император не просто опасен. Артефакт такой мощи, что может искажать работу магии во всём мире, провоцируя создание новых существ и возможно открывая иные области магии — это уже тянет на что-то большее, чем уровень могущественного мага. Конечно, если дело на самом деле в нём.
Пока я размышляю, Эйкар окидывает взглядом окрестности и задаёт вопрос.
— Что ещё существовало в то время? Какие твари были помимо станферов?
Отмечаю, что к нашей беседе прислушиваются и остальные присутствующие — от Кравнеца до моих телохранителей. Кольд же, после короткого размышления, озвучивает ответ.
— В те времена было многое — «волчья зараза», лесные феи, разумные растения. Десятки, а то и сотни разнообразных видов, вариантов аномалий пространства или отчасти разумных явлений.
Несколько секунд идём в тишине, после чего слышится голос Кравнеца.
— Если всё это начнёт сейчас появляться… Нам придётся тяжело.
Бросаю взгляд на изрядно озадаченного полковника.
— Не только нам — всем придётся тяжко.
Эйкар, покосившись в мою сторону, добавляет.
— Только не Схэссу — тот знает, чего ожидать.
Вопрос, конечно спорный — пусть сам Рэн и в курсе, его солдаты всё равно будут изрядно шокированы, если окружающий мир начнёт стремительно меняться. Но сейчас меня куда больше занимает иной вопрос, который и задаю Кольду.
— Что представлял собой артефакт, уничтоженный во дворце Схэсс? Есть хотя бы какие-то догадки?
Старейшина невесело усмехается.
— О, их сотни. Но ни у одной нет ни единого обоснования. К тому же напомню — сама теория о существовании артефакта не проверена и совсем не обязательно правдива. Возможно на мир действует отнюдь не он, а что-то ещё, связанное с династией Схэсс. Надо сказать — наши учёные подвергали сомнению и сам факт связи между изменением системы магии и сменой династии. Высказывались предположения, что всё дело может быть в применённом при мятеже мощном заклинании, которое так подействовало на мир. Правда, в свете новых фактов можно смело утверждать — корректировки окружающего нас мира всё-таки были привязаны к династии.
Дальше путь продолжаем в тишине. Тот факт, что у Рэна имеется возможность, в буквальном смысле перекраивать окружающий мир, изменяя его, ставит в лёгкий ступор. Пусть даже это просто побочные эффекты от применяемой им магии —
К вечеру добираемся до ближайшего города, гарнизон которого вполне предсказуемо складывает оружие — двести солдат не рискуют противостоять армии в две с половиной тысячи человек, которых поддерживают маги.
Следующие четыре дня мы только и делаем, что маршируем по топям, перемещаясь от одного города к другому. Везде ситуация развивается по одному и тому же сценарию — гарнизон сдаётся, либо переходит на нашу сторону и мы занимаем населённый пункт, немедленно объявляя набор добровольцев. Половину бойцов гарнизона забираем с собой, вторую половину оставляем в городе, поставив во главе кого-то из тех, кто вызвался идти с нами по своей воле. Проводим проверку населения на факт владения струной, поставляя новых учеников Эйкару, у которого постепенно набирается людей почти на полноценную роту. Правда, большинство из них следуют с нами совсем не по своей воле и знакомы только с нотными комбинациями, необходимыми для их задействования в процессе ритуалов призыва. Полноценных бойцов, которых старый маг учит по полной программе, у него всего четырнадцать. Но и это немало — было бы только время для их нормальной подготовки.
Собственно, время — это один из основных ресурсов, которого не хватает. У нас есть целая провинция, которая по большому счёту уже наша, но абсолютно нет возможности выстраивать гражданское управление и плотно заняться повышением лояльности солдат. Да, Канс пытается наладить пропаганду, а Стойкс занимается настройкой бюрократического аппарата и оба достигают определённых успехов. Но при всём этом, нельзя сказать, что у нас всё организованно. В солдатах, что сейчас входят в состав армии, я относительно уверен — как минимум в том, что количество лояльных несколько раз перевешивает число тех, кто с радостью бы дезертировал или предпочёл сражаться на другой стороне. Но вот за спиной мы оставляем провинцию с весьма слабыми гарнизонами и тонкой прослойкой верных людей в управлении. Любое серьёзное потрясение может поставить всё с ног на голову и привести к потере этой территории. С одной стороны, контроль над Рейярком для нас не так критичен. С другой — здесь остаются родственники людей, что отправились на войну добровольно. Если города окажутся под властью кого-то из противников, их семьи с высокой долей вероятности отправятся на плаху.
Но и выбора у меня нет — если ждать, пытаясь наладить ситуацию, то момент для удара будет упущен, а на западе объявятся фигуры, которые смогут консолидировать вокруг себя разрозненные провинции. Поэтому, ставку приходится делать на максимальную скорость.
В процессе нашего перемещения по топями, поступают две новости. Во-первых, начался мятеж на территории восточного княжества, откуда был родом Спашен — там уже заявили о восстановлении древнего независимого государства. Более того — некоторые из южных королевств признали новую державу и направили туда своих послов. Реакция на произошедшее, надо сказать, оказалась весьма сдержанной. Морна, которая всё-таки допустила работу на территории столицы ключевых изданий, с условием введения цензуры, сделала заявление о целостности Норкрума и пообещала вернуть контроль над княжеством, как только будет завершена война. А Болрон и вовсе проигнорировал мятеж.