В топях
Шрифт:
Спустя минуту, старый маг прекращает крутиться вокруг своей оси, выплёвывая в воздух ноты и перемещается к Байсу, доставая свой хьярк. Опустившись на колено, несколько мгновений вглядывается в книжку, после чего кивком показывает на пузатого помощника Палача с изувеченной челюстью.
— Перегни его через бортик — кровь должна попадать во вместилище, это основа всего ритуала.
Схватив Байса, который по-прежнему не может шевелиться, с трудом приподнимаю его тушу, укладывая на бортик. На последнем этапе помогает Микка, которая одной левой удерживает эту махину на весу. Когда подручный Айвендо оказывается переброшен
— Не дай ему свалиться — иначе всё зря.
Коротко киваю, а сам старый маг уже пускает в дело нотные комбинации — символы потоком струятся по воздуху. Спустя несколько секунд полосует ножом по руке жертвы и в бассейн тонкой струйкой льётся кровь, которая как и в случае с Джойлом, вспыхивает белым пламенем, едва коснувшись дна. Изначально ожидаю, что процесс не займёт много времени, но по ощущению, Эйкар растягивает ритуал, как минимум на полчаса. В какой-то момент я передаю контроль над телом Байса Микке и получаю возможность осмотреться вокруг. Увиденное заставляет удивиться — добрая половина рун и ксотов, нанесённых на пол нестерпимо ярко светятся. Настолько, что на них практически невозможно смотреть. В голове мелькает отстранённая мысль о том, как именно Байс вырезал ксоты в каменной породе? Не хьярком же орудовал.
Впрочем, когда вижу на стене постепенно проявляющуюся карту континента, все остальные мысли покидают мою голову. Выходит, Эйкар оставил работать часть заклинания, отвечающую за поиск осколков артефакта? Иного разумного предположения, у меня сходу просто не появляется. Взгляд машинально перемещается на тело Айрин и я обнаруживаю, что вокруг него роятся зелёные и жёлтые искры.
Прервать сейчас Эйкара, фактически невозможно — единственное на что остаётся надеяться, так это на живучесть Байса и его достаточную ценность в плане жертвы. Иначе ни одна из частей этого составного ритуала не будет доведена до конца. Как итог— стою рядом с тушей Байса, которую вовсю кромсает Эйкар и наблюдаю за процессом, периодически поглядывают на тело виконтессы и карту.
В какой-то момент, белое пламя полностью заливает бассейн, вздымаясь вверх и я машинально сдвигаюсь немного назад. А сам маг, выплюнув очередную нотную связку, всаживает хьярк в сердце толстяка, окончательно обрывая его жизнь. Сбросив труп на пол, отступает от ёмкости, в которой вовсю бушует пламя и поворачивает голову в сторону карты, проявившейся на стене. Я же оборачиваюсь на тело Айрин, вокруг которой вовсю бурлят разноцветные искры. Слышу, как рядом довольно цокает языком Эйкар, видимо довольные результатом. Спустя мгновение виконтесса принимается биться в конвульсиях и я делаю несколько быстрых шагов, приближаясь к ней.
Когда оказываюсь рядом, Мэно прекращает извиваться в судороге, замерев на полу. Первое впечатление — ритуал провалился и она всё так же мертва. Чтобы проверить своё впечатление, наклоняюсь внизу и получаю мощный удар в корпус, который отбрасывает назад, заставляя упасть на спину. Машинально поднимаю руку с «Эрстоном», но вовремя себя останавливаю — не хватало только застрелить вернувшуюся с того света Айрин.
Что-то рявкает Микка и скрежечет механоид. Следом за ними слышится голос Эйкара. Приподнявшись на локте, обнаруживаю виконтессу, которая прижалась к стене и затравленно озирается вокруг. Осторожно поднимаюсь и смотря на неё, стараюсь максимально смягчить
— Айрин, это я — Кирнес. Хотя ты привыкла звать меня Орносом. Помнишь?
Взгляд девушки смещается на меня, но не могу понять — реагирует она просто на звук или действительно меня понимает. Безумные глаза бегают из стороны в сторону, изучая всех присутствующих.
— Ты понимаешь, что я говорю? Разбираешь слова?
Виконтесса снова упирается взглядом в моё лицо — секунд пять молча смотрит, после чего кривится в усмешке.
— Орнос? Как?
Голос звучит хрипло, с какими-то царапающими нотками — ничем не напоминает прежний тембр. Но зато понятно, что это она. И судя по всему, с сохранившейся памятью и в какой-то мере целым разумом.
— Воспользовались рецептом Палача и пробили окно в…место, где ты была.
Несколько мгновений она стоит на месте, продолжая крутить головой. Наконец прекращает, уставившись на меня.
— Это…правда ты. И Джойл. Эйкар.
Сглотнув, ошалело машет головой, разглядывая свои руки и ноги.
— Моё тело.
Подняв лицо, внезапно бросается вперёд и спустя секунду, её руки обвиваются вокруг моей шеи. Чувствуя тепло тела, понимаю, что она на самом деле жива. Возможно не совсем такая, как была прежде, но всё-таки вернулась в этот мир.
— Ты не представляешь… Это ужасно. Нельзя. Нам нельзя умирать.
Руки смыкаются железной хваткой, а девушка продолжает шептать, порой срываясь на полностью нечленораздельные фразы. Расцепиться получается только спустя несколько минут уговоров и поглаживания по волосам — не знаю, что она пережила «по ту сторону», но стабильность её состояния сейчас оставляет желать лучшего.
Эйкар, свернув в трубку большой лист бумаги, забирает кристалл разума Байса и мы выдвигаемся в сторону выхода. Виконтессу приходится буквально вести самому — самостоятельно направлять свои заплетающиеся ноги, Айрин оказывается не в состоянии. Выйдя в замковый двор, уже скрытый темнотой, вижу изрешечённый пулями труп мужчины, прямо около входа в помещение, где нас собирался прикончить толстый соратник Айвендо. Осмотревшись, замечаю ещё две кляксы, похожие на валяющиеся вдалеке тела. Микка, которая тоже крутит головой, подтверждает мою догадку.
— Та пара, что была на воротах. Не двигаются, но отсюда не понять, что с ними.
Глянув на Эйкара и Джойла, что застыли истуканами на небольшом отдалении, начинаю отдавать приказы.
— Микка — проверь тех, что лежат вдалеке. Если живы — прикончи. Хьяса — на стену, наблюдай за подходами. Железяка — прикрой нас с другого фланга.
Телохранители отправляются выполнять распоряжения, а я аккуратно усаживаю Айрин на землю, оперев спиной о стоящую здесь бочку с водой. Выпрямившись, поворачиваюсь к ждущим друзьям и дождавшись, пока Эйкар активирует защитный артефакт, начинаю разговор первым.
— Жирный ублюдок сказал правду, я из другого мира. Тот ритуал о котором говорил схор, погибший под Скэррсом — это попытка создания второго Сторна Эйгора, только теперь со мной в главной роли. Когда что-то пошло не так, меня забраковали, сослав в Хёниц, а потом попытались убить. Собственно, вы в курсе практически всей моей истории — до университета был крайне короткий промежуток времени, за который я и сделать ничего толком не успел.
Эйкар молчит, а вот голос Джойла в окружающей нас тишине звучит весьма громко.