В тылу врага

Весна… Но в Сибири даже во времена глобального потепления она запаздывала. Снег все еще лежал на полях пушистым покрывалом, местами истоптанный ногами солдат и изъезженный различной техникой.

Хотя что-то неуловимое уже напоминало о ней. Самые наблюдательные, могли бы приметить небольшое повышение среднестатистической суточной температуры. А обитатели городов – какое-то особенно оживленное чириканье

Но большинству солдат приближение теплого времени года не несло в себе ничего хорошего и это обстоятельство мешало им радоваться уходу стужи. Ведь жить им приходилось в палаточном лагере, разбитом в чистом поле и зимние ветра продували их насквозь. Многие предпочли бы жить так и дальше, потому как приближающееся тепло приближало войну, новые боевые действия против превосходящего числом противника.

После провала на Казахстанском направлении, китайцы больше не предпринимали никаких активных действий не только в Казахстане, но и в России. Установилось никем не объявленное перемирие, но это только пока. Как водится, вслед за установившимся затишьем должна грянуть буря…

О том что, собственно говоря, произошло в Казахстане солдатам не только рассказали на информационном часе "политической обработки", но и показали видеоролик на все том же передвижном надувном кинотеатре.

Заранее скрытно установленная специальная снимающая киноаппаратура зафиксировала во всех подробностях то, как сгорали в термоядерном огне целые подразделения КНА вместе с техникой.

Тех кто оказался в самом эпицентре естественно сжигало так что и пепла не оставалось, а тех что подальше поднимало в воздух и уносило прочь ударной волной.

И так почти два десятка раз. Как утверждала пропаганда, в горах Казахстана погибло до полумиллиона вражеских солдат. И это только прямые потери. В потери также следует зачесть солдат получивших смертельные дозы облучения, что погибнут в течение нескольких недель и месяцев, а также "раненых" получивших "умеренные" дозы радиации, но уже неспособных выполнять боевые задачи. В общем, выходило что в Казахстане выведено из строя около миллиона солдат.

Чудовищные потери… для кого угодно, но только не для Китая, даже с учетом тех потерь, что противник понес непосредственно в России на Линии Бородино. Тоже почти миллион.

— И на что они только надеялись? — искренне удивлялся Авдеев, глядя на экран с картинами апокалипсиса, что в миниатюре устроили китайцам. — То что Россия постесняется применять ядерное оружие на территории союзника?

— Похоже на то, — согласился Белый.

— Глупцы! Когда речь идет о выживании, ни о каком стеснении и речи быть не может! — воскликнул Юрий Бардов.

— Или на то, что контрразведгруппы китайцев смогут помешать нашим группам минирования, заложить эти мины или вовсе очистить от них путь, — сказал Куликов. — Но у них не получилось и вот результат.

— Но это же маловероятно, — сказал Тимур. — Все группы они все равно не смогли бы перехватить и тем более очистить весь

— Вот они и проверили опытным путем, вероятно это или нет. Провели эксперимент, или, говоря по-военному, провели разведку боем. Понадеялись, авось смогут провести армию обходным путем с минимальным количеством жертв. Путь по Иртышу ведущий прямо нам в тыл на западно-сибирские равнины, все ровнее и быстрее будет чем через наши непроходимые горные массивы.

— Захотели попасть сразу в дамки, — хмыкнул Бардов.

— Вот именно.

— И для этого пожертвовали миллионом человек и чертовой кучей техники? — продолжал сомневаться Авдеев.

— Ну что ты, в самом деле? — изумился непонятливости Тимура Куликов. — Мысли масштабами противника. Для китайского руководства эти фатальные для нас потери – мелочь. Им что миллион, что два, а то и двадцать миллионов – все едино, населения там еще до черта и больше. Я вообще уверен, в этом контингенте и солдаты-то были, наверняка, из только что набранных сопляков, а то и вовсе ни на что не годный человеческий мусор вроде ограниченно-годных инвалидов, наркоманов, неизлечимо больных и преступников с диссидентами годных разве что, на то чтобы провести этот эксперимент.

— Жестко…

— А главное практично. Лишних людей убрали, потребляющих слишком много ресурсов, неспособных принести какую-либо пользу государству и разведку боем провели. Если бы у них получилось, то вслед за ними пришли бы уже настоящие армии, и вот тогда нам бы не поздоровилось.

— А это что за дьявольщина? — указал Белый на въезжающий, на территорию военного лагеря грузовик медиков, этакий передвижной медицинский кабинет.

— Сейчас расскажут… если по нашу душу, — сказал Авдеев.

И правда, через пять минут офицеры стали строить своих подчиненных повзводно и поротно.

— Товарищи солдаты, сейчас вам сделают прививки, — начал капитан. — Во время боевых действий вас может настигнуть не только китайская пуля, но и наш родной сибирский клещ. А он хоть и маленький зараза, но бывает еще опаснее пули, это я про клещевой энцефалит…

Что ж, в этом ничего удивительного нет. Оборону придется держать в горах и лесах, где собственно и обитают клещи. На основных рубежах леса конечно выжгли для улучшенной видимости, но ведь некоторые подразделения могут ходить в разведку или скрытно перемещаться для неожиданных ударов в тыл противнику.

— Интересно, всем китайским солдатам делают прививки от клещевого энцефалита? — усмехнулся Белый.

— Думаешь, им на такое количество голов вакцины хватит? — тоже глухо посмеялся Авдеев.

— Хорошо бы не хватило, — присоединился к обсуждению Бардов. — Наши клещи тогда бы хорошую работенку сделали, покусав китайцев и согнав их всех в могилу…

— Клещей на всех не хватит…

— А теперь к медмашине повзводно, шагом марш, — скомандовал капитан.

— Первый взвод, направо! — скомандовал уже лейтенант Тарков.