В зеркале

Шаламов Варлам Тихонович

1957

* * *

В дожде сплетают нити светаРыбачью шелковую сеть.И словно сети, капли этиСпособны в воздухе висеть.И дождик сыплется, как пудра,На просветленную траву,И перламутровое утроТрясет намокшую листву.И лес рассыплет тот стеклярус,Весь бисер на землю стряхнетИ, распрямив зеленый парус,Навстречу солнцу поплывет.

1957

Жест

Нет, мне вовсе не нужен язык,Мне для речи достаточно рук,Выражать я руками привыкИ

смятенье, и гнев, и испуг.Там в лесу меня всякий поймет.Речь, как птица, сидит на руке.Взмах ладони и смелый полет —Лгать нельзя на таком языке.Этот жест – первобытный язык,Изложение чувств дикаря, —Резче слова, мучительней книг,И научен я жесту не зря.И понятны мне взмахи ветвей,Содроганье столетних стволов, —Повесть леса о жизни своейБез прикрас, без двусмысленных слов.

1957

* * *

Я выходил на чистый воздухИ возводил глаза горе,Чтоб разобраться в наших звездах,Предельно ясных в январе.Я разгадал загадку эту.Я иероглифы постиг,Творенье звездного поэтаЯ перевел на наш язык.Все записал я на коряге,На промороженной коре,Со мною не было бумагиВ том пресловутом январе.

1957

* * *

Ни зверя, ни птицы… Еще бы!В сравненье с немой белизнойПокажутся раем трущобыХолодной чащобы лесной.Кустарника черная сетка…Как будто остались в пургуНебрежные чьи-то заметкиНа белом безбрежном снегу.Наверно, поэты скрипелиКогда-то досужим пером,Пока не вмешались метели,Свистя колдовским помелом.На хвойные хрупкие плечиОбрушилась белая мгла,Сгибая, ломая, калеча,Лишая огня и тепла…

1957

Некоторые свойства рифмы

Л. Тимофееву

Инструмент для равновесьяНеустойчивости слов,Укрепленный в поднебесьеБез технических основ.Ты – провиденье Гомера,Трубадуровы весы,Принудительная мераПоэтической красы.Ты – сближенье мысли с песней,Но, в усильях вековых,Ты сложнее и чудеснейХороводов звуковых.Ты – не только благозвучье,Мнемонический прием,Если с миром будет случайПобеседовать вдвоем.Ты – волшебная наукаЗнать, что мир в себе хранит.Ты – подобье ультразвука,Сверхчувствительный магнит.Ты – разведки вдохновеннойСамопишущий прибор,Отразивший всей вселеннойПотаенный разговор.Ты – рефлекс прикосновенья,Ощущенье напоказ,Сотой долею мгновеньяОграниченный подчас.Ты ведешь магнитный поискЗаповедного следаИ в метафорах по поясУвязаешь иногда.И, сменяя звуки, числа,Краски, лица, облака,Озаришь глубоким смысломОткровенье пустяка.Чтоб достать тебе созвучья,Скалы колются в куски,Дерева склоняют сучьяПоперек любой строки.Все, что в памяти бездоннойМне оставил шар земной,Ты машиной электроннойПоднимаешь предо мной.Чтоб сигналы всей планеты,Все пространство, все векаУловила рифма эта,Зарожденная строка.Поводырь

слепого чувства,Палка, сунутая в тьму,Чтоб нащупать путь искусствуИ уменью моему.

1957

Ода ковриге хлеба

Накрой тряпьем творило,Чтоб творчества играДыханье сохранилаДо самого утра.Дрожжей туда! Закваски!Пусть ходят до зариВ опаре этой вязкойБроженья пузыри.Пускай в кадушке тесной,Пьянея в духоте,Поищет это тестоИсхода в высоте.Пускай в живом стремленьеХватает через край,Торопит превращеньеВ пшеничный каравай.И вот на радость неба,На радость всей землеЛежит коврига хлебаНа вымытом столе.Соленая, крутая,Каленная в жаре,Коврига золотая,Подобная заре.

1957

Арбалет

Ребро сгибается, как лук,И сила многих тысяч рукНатягивает жилы.А сердце – сердце как стрела,Что смело пущена былаВот этой самой силой.Ее внимательный стрелокУж не запустит в потолокВ мальчишеском усердье.Она сквозь темень и метельНайдет желаемую цель,Сразит без милосердья.

1957

Голуби

У дома ходят голуби,Не птицы – пешеходы.Бесстрашные от голода,От сумрачной погоды.Калики перехожиеВ лиловом оперенье,Летать уже негожие,Забывшие паренье.Но все же в миг опасностиОни взлетают в небо,Где много больше ясностиИ много меньше хлеба.Их взлет как треск материи,Что тянут до отказа,Заостренными перьямиРаспарывают сразу.И будто ткань узорная,Висящая на звездах,Тот, крыльями разорванный,Затрепетавший воздух.

1957

* * *

Я сегодня очень рад,Что со мной и свет, и чад,И тепло костра.И махорочный дымокПроползает между строк,Вьется у пера.По бревну течет смола,И душиста, и бела,Будто мир в цвету!И растущий куст огняПышет жаром на меня,И лицо в поту.Пальцы вымажу смолой,Хвойной скользкою иглойВычерчу узор.Снег. Огонь. Костлявый лес.Звездный краешек небесНад зубцами гор.

1957

* * *

Этот дождик городской,Низенький и грязный,О карниз стучит рукой,Бормоча несвязно.Загрохочет, будто гром,И по водостокамОбтекает каждый домМусорным потоком.Дождь – природный хлебороб,А совсем не дворник —Ищет ландышевых тропСреди улиц черных.Отойти б на полверстыОт застав столицы,Распрямить шутя цветыАлой медуницы…Мне бы тоже вслед за нимПробежать по гумнам —За высоким, за прямымИ вполне бесшумным.