Ва Рор. Rепит! 2
Шрифт:
После, они развелись. Рашид снова вернулся в армию, несмотря на её уговоры покончить со службой. Как он сказал мне: «Это моя жизнь, и я не могу уйти, или это буду не я!» После четвёртого ранения, которое было всего полгода назад, она смирилась с его выбором, и они снова планируют свадьбу.
Я, в свою очередь, тоже рассказал о себе. Пробежался в общих чертах по основным событиям своей жизни. Про аварию там, про игру да мои постоянные попадания в больницу. Самый ажиотаж, у генералов, вызвала история с похищением, и неожиданно, моё знакомство со спасателем в больничной палате, который всё в Бисерово рвался. Оказалось, этот спасатель
— Велика и огромна Россия, но стоит присмотреться, не больше посёлка. — Философски высказался Александр на эту историю со спасателем.
Общались мы часа полтора, пока Михаил не забрал меня. Что интересно, за время моего общения с этими двумя, Агата практически невидимкой стала… Вроде бы и рядом была, следила за наполнением моего бокала, но при этом вела себя так, что я иногда даже забывал об её присутствии. Генералы же, игнорировали её напрочь, как и мою охрану, что расположилась неподалёку. Елена, в свою очередь вообще испарилась куда-то.
Дальнейший вечер смазался в моей памяти. Михаил представил меня каком-то челу, с которым мы обменялись контактами, и он обещал прислать реквизиты перевода с расчётом суммы на почту в личный кабинет игры. Оказалось, есть такая опция, о которой я даже не догадывался. Да и в ЛК давно не заглядывал, считая, что там всё равно делать нечего.
Больше я генерала сумасшествие и кота, в этот вечер не видел, к сожалению. Ещё разок пересёкся с Санычем, видел Паркова, но только издали кивнули друг другу. Показалось, что видел Драгоняна, но не уверен. Так и ходил из зала в зал, с Агатой под ручку, да охраной за спиной. Но я не против, мне нравится, как она держится за меня. Агата, при этом, всё время восхищалась встречей с генералами, правда шёпотом, чтоб слышал только я. Оказалось, кот с сумасшествием, в буквальном смысле легендарные личности. Их изучают в офицерских вузах, ими восхищаются или ненавидят. Но все признают, попасть под их начало, равносильно поручкаться с удачей.
— Это же был «кот»! — Кричала она шёпотом мне на ухо.- Тот самый! Я его сразу узнала! Та авиакатастрофа о которой он упомянул, это же тогда «друзья американцы» пытались убрать его.
— Не смогли. — Усмехнулся я.
— Почти! Там чистая удача! Самая настоящая квинтэссенция удачи! — То ли возмутилась, то ли восхитилась Агата. — Место выбрали далёкое от городов, самую глушь. И только пешие туристические маршруты пролегают. Представляешь какое совпадение… — Заговорщически зашептала она.
— Какое? — Подыграл я.
— Неподалёку от места крушения шла группа спасателей с жёнами. С палатками, со всеми делами… Отдыхали они там, по путёвке! — Ухмыльнулась она.
— Повезло. — Согласился с нею.
— Не всем. — Вздохнула она. — Из шестисот пассажиров спасти удалось восьмерых. — Помолчав пару секунд, Агата резко переключилась на второго генерала. — А «сумасшествие»? Преподаватели обязательно разбирают пару, тройку его операций, но даже не пытаются объяснить, как он смог. Сколько раз я слышала, про нестандартность и неожиданность действий. Но вот как и почему они работают, ни разу! Даже случай забавный один был, его в СМИ активно освещали. Сработала его репутация. Распоясались пираты у берегов Африки, а у Александра Николаевича не полный батальон в регионе. Сколько пиратов, точных данных нет, но не менее бригады. Ему говорят, корабли на подходе, окажут поддержку с моря, там морпехов
— Круто!
— Круто? Ты в сети забей в поиск про него! — Воскликнула Агата, на секунду забывшись.- Там про него уже такие легенды ходят, что уже сложно отличить, где правда, а где больные фантазии!
Примерно в таком ключе она и восхищалась генералами весь оставшийся вечер. Правды ради, надо сказать, что происходило это наплывами, которые прерывались откровениями как ей повезло стать моим адъютантом, а так же предложениями перекусить, выпить и пойти пройтись. В конце вечера, она вообще схватила ещё не начатую бутылку вина, и потащила меня на улицу, в парк.
В парке, Агата совсем расслабилась и начала рассказывать, как она устала от службы. Всё время в разъездах, переездах и прочих ездах… Ни дома, ни друзей, ни возлюбленного. И даже старые друзья, ещё до поступления в военное училище, все куда-то незаметно запропастились. И вот уже никто не пишет, не звонит, и поболтать не с кем, а так хочется обычного человеческого общения, тепла… Ведь она ещё молодая, а уже забыла, когда последний раз целовалась…
— Можешь меня поцеловать! — Шутливо предложил я Агате, услышав эти слова.
— Может и поцелую… — Также шутливо ответила она мне, когда прошло её мимолетное удивление таким предложением.
Гуляя дальше, я неосознанно привёл её в ту беседку, где на днях общался Алевтиной. Понял это, только когда мы оказались уже внутри. Садиться не стали, и так холодно. Даже больше, когда мы, наконец-то остановились, я заметил, что Агата уже замёрзла и дрожит. Правда, у меня сложилось впечатление, что сама она, этого не замечает, продолжая восхищаться банкетом, парком и вечером в целом. Предложить уйти, у меня язык не повернулся, слишком она радостная и счастливая. Зато я вспомнил, как иногда поступал мой отец, когда мама начинала мёрзнуть. Единым незаметным движением, я расстегнул и скинул с себя пальто, после встав перед Агатой, накинул его ей на плечи. В этот момент она поцеловала.
Поцелуй оказался жарким, страстным, и предательски коротким. Инстинктивно ответив на поцелуй, я даже не успел сообразить обнять Агату, как уже всё. В смысле, всё прекратилось.
— Прости, я не должна была! — Резко отстранилась она от меня.
— А мне понравилось… — Улыбнулся я, и с трясущимися от волнения поджилками, сделал к ней шаг.
— Нет! Ты же начальник… Нельзя так… — Начала она невнятно отнекиваться, снова разорвав дистанцию и даже выставив руку перед собой. — Меня накажут… Или даже отстранят… Это же залёт! Это очень серьёзный залёт…
— Мы никому не скажем! Агата, всё хорошо! Всё обязательно будет хорошо, мы по любому что-нибудь придумаем. — Её расстройство словно ножом по стеклу било по нервам, поэтому я постарался успокоить её как мог.
Долго, нудно, повторяя по кругу одно и тоже, и уже почти закипая сам, но всё-таки успешно. Это я про успокаивание Агаты. Больше мы не гуляли, а прямиком отправились по своим комнатам. Поцеловаться ещё, так и не получилось, хоть я и попытался ещё разок, перед тем, как разбежаться.