Ва Рор. Rепит!
Шрифт:
Отвезли меня снова в камеру без света, сбросили с каталки на пол, и ушли. Всё это делали они так буднично, так привычно, словно только этим целыми днями и занимаются…
Даже представилась ситуация с распределением обязанностей на день. Типа начальник в начале смены: Гуров и Плоткин, сегодня будете избивать инвалида, Савин и Гуров, вы инвалида скидываете с каталки, а вы двое, ещё что-то там такое делаете. Фантазия моя иссякла быстро. Тем более, послышались шаги, я даже не успел привыкнуть к темноте. Вскоре, открыли окошко в двери.
—
— Как обед? Удивился я, забирая поднос. — Может ужин?
— Ты в одиночке. — Непонятно ответили мне.
— Так был же уже обед? — Снова спросил я, сам накинувшись на еду.
В этот раз была отварная картошка с подгоревшей котлетой. Не очень вкусно, но терпимо, и я хочу жрать!
— Так то вчера было. В одиночке только обеды…
— Кончай базар! — Прозвучал строгий окрик, прервавший пояснения.
— Так там малец, начальник! Он не знает ниче… — Заискивающе прогнусавил первый голос.
— Старик, ты опять нарываешься? — Строго, но уже мягче прозвучал голос, делавший окрик.
— Молчу, гражданин начальник! Молчу!
На этом разговоры смолкли, а я, доев обед, выпил воду и вернул поднос.
Снова я остался в темноте, один на один со своими мыслями.
Что это было? В одиночке только обеды? Типа, я тут сутки сижу уже? А про ужин слова — обычный обман? Или же про только обеды обман?
А слова следователя, это что? Такой хитрый развод? Или всё же правда?
Если правда, то кто он? Тот человек, который мной интересуется? Зачем я нужен ему? И как так получается, что следователь опасается его, но тюрьма меня защитит? А Нелли и правда похищена? И если да, то почему прессуют меня, вместо поиска её?
Может всё-таки развод на признание? Но так они не найдут похитителей, и не спасут Нелли. Или её никто не похищал? А меня прессуют по просьбе Нелли? Да бред! Она, конечно богата, но не настолько, чтобы полиция начала людей сажать по её указке. Чёрт, а может она подстроила похищение, чтобы на меня подумали? И полиция действительно подумала на меня? Но тогда к чему слова следователя, о придумывании похищения? То есть, он не верит, что я причастен, но посадить всё равно хочет?
Вопросы, вопросы, вопросы! И ни одного ответа… Я уже несколько раз задремывал, и просыпался. То от холода, то от желания сходить в туалет. НО ТУАЛЕТА НЕТУ!!!
Я стучался в дверь, и кричал, что мне нужно в туалет, по большому… Тишина.
Ещё раз обшарил всю свою камеру руками… Пусто.
В итоге, не выдержав, но не желая пачкать штаны ещё и в дерьме; снял их с себя, отполз в дальний угол, и там сделал приспиченное.
Теперь, ко всем моим неудобствам, так сказать, дискомфортам, добавился ещё и запах. Однако, странным образом, это не вызвало никакого раздражения. Так получилось, что сейчас, конкретно в данный момент, меня ничего не раздражает. Можно подумать, будто я смирился, или принял эту ситуацию.
Хотя
И наконец последний вопрос, но сейчас, самый важный. Что мне делать? Писать, что требует следователь? Не, хрен им! Не верю я ему! Все его слова, тупой развод, уверен в этом. Кстати да! Мне же адвокат нужен! Но как там говорил дед, обязательно свой. Но что делать, если нет своего? И телефон отобрали… А так позвонил бы Егору, спросил совета.
Интересно, что он будет делать, когда не дозвонится до меня?
С такими мыслями, я периодически засыпал и просыпался. Просыпался то от холода, и тогда начинал ползать неподалёку от двери, чтобы согреться немного. Иногда же просыпался от того, что жарко, и я начинал искать место по прохладнее. Твари, придумали же, как ещё помучить меня… А чтобы немного разогнать тишину, начинал стенать и ругаться на всё подряд: темноту, ужасные условия, полицию, Нелли с её похищением. Вот угораздило её похититься именно сейчас, не могла уехать куда подальше перед этим…
К словам следователя, я возвращался постоянно. Ведь он что-то похожее говорил ещё в квартире… Я вспомнил это. Но чёрт возьми, если это не развод, то кому я понадобился, и зачем? Нет, я всё ещё не верю в это. Однако, зародить сомнение, этому уроду получилось.
Этими сомнениями, да постоянной сменой жара и холода я так измучался, что когда послышались шаги, я даже не пошевелился. Пофиг стало на всё! Надоело. Только глаза закрыл рукой, защищая их от боли.
— Ну и запах! — Раздался возглас. — Он там похоже обосрался!
— Корми давай. — Ответили первому говорившему.
— Эй! Парень! Иди жрать! — Снова первый голос.
— Мне лень. — Ответил я им.
— Ты там живой!? — Похоже меня не услышали.
— К стене. Он в камере. Лежит без движения. — Началось какое-то шевеление за дверью.
— Открывай. А ты не шевелись даже!
Лязгнула дверь, в камеру кто-то вошёл и начал меня тормошить, убрав мои руки от лица. Боль стеганула по глазам. Я попытался вернуть руки обратно, но мне не дали, а сопротивляться, сил не оказалось.
— Медика зови. А этого в камеру. — Короткими рублеными фразами раздали указания.
— Ещё не всех накормили… — Попытались возразить.
— Позже докормишь. — Отрезали все возражения. А я, наконец-то, смог снова прикрыть глаза.
— Где он? Ну? — Почти сразу раздался женский голос. — Вы что сделали с ним!?
— Пальцем не трогали.
— А почему он весь в крови!? И даже ведра не дали, ироды…
— Это его зэки избили…
— Ты забыл!? Я его после того осматривала! А это явно новое! — Не дала она договорить оправдание. — Парень, как себя чувствуешь? Где что болит?