Ваал
Шрифт:
— Нет, — прошептал он. — Не вижу.
— Я здесь. Ты нужен мне, Джеймс. Я не хочу возвращаться.
— Возвращаться? Куда?
— Туда, где я была, — ответила она, сдерживая рыдания. — Туда, где страшно и холодно, где серые стены. Я не понимаю, Джеймс. Не понимаю. Я помню падение. Помню больницу и людей, которые склонились надо мной. И… ничего. Все исчезло… все стало серым, как эти стены. Я не могу туда вернуться. Пожалуйста, не заставляй меня возвращаться.
Напрягая глаза, Вирга всмотрелся в далекую тьму, но там ничего не было. Он не увидел Кэтрин. Обжигающее дыхание
— Ответь мне, Джеймс, — молила она. — Пожалуйста, дай мне знать, что ты слышишь меня.
— Я слышу тебя, — отозвался он. — Где ты?
— Здесь, рядом с тобой. Я иду рядом с тобой, но между нами какая— то преграда, и я не могу коснуться тебя. О Боже, ты так близко. Почему ты не видишь меня? — В голосе слышалась близкая паника; он разъедал Виргу, как кислота.
Вирга резко повернулся и зашарил в воздухе. И ничего не нашел. Он подавил крик ярости и горького разочарования.
— Здесь ничего нет! — выдавил он.
Кэтрин заплакала. Вирга тоже не сумел сдержать слез, и они хлынули у него по щекам.
— Я не хочу возвращаться! Не хочу!
— Тогда оставайся! Помоги мне найти тебя! Вытяни руку и коснись моей руки! Ты можешь сделать это?
— Не вполне. Не совсем. Между нами что-то есть. Помоги мне!
— Как? Как я могу тебе помочь? — Вирга лихорадочно огляделся в поисках Кэтрин. Замерзшие слезы тонкой ледяной корочкой заполнили морщины вокруг его рта.
Стонущий голос Кэтрин затих. Вирга с новой решимостью зашарил во тьме, пытаясь ухватить говоривший с ним призрак — казалось, он где-то совсем рядом, вот здесь, чуть правее…
Потом она всхлипнула:
— Они хотят, чтобы я вернулась, Джеймс. Они говорят, что так надо, что нельзя остаться. Коснись меня. Я не хочу уходить!
Тяжело дыша, Вирга воскликнул:
— Я не могу найти тебя!
— Я так хочу остаться. Очень хочу. Помоги мне!
— Да. Но как?
— Нам мешает, — проговорила она прерывающимся голосом, — тот, кто идет впереди тебя. Пока он здесь, я не могу пробиться к тебе. Когда его не станет, мне позволят коснуться тебя…
Перед глазами у Вирги закружился калейдоскоп видений: улыбающаяся Кэтрин, Кэтрин хмурая, сердитая, плачущая… В голове у него страшно зашумело, на шею легла огромная тяжесть. «Если его не станет?» — слабым, чужим голосом спросил он.
Кэтрин всхлипнула.
— У тебя за плечом ружье…
— Где ты? — закричал Вирга. — Я не вижу тебя!
— Ружье… О Боже, меня зовут!
Растерянный и обессилевший Вирга вдруг испугался, что споткнется и упадет. Впереди, всего в нескольких футах, виднелась мишень, которую назвала ему Кэтрин, — спина Зарка. Грубый, жестокий человек, зверь, убийца. Почему он должен жить, а Кэтрин — страдать? Почему он должен жить?..
— Ружье, — напомнила она. — Джеймс… — Ее голос стал затихать.
— Нет! Не уходи… не сейчас! — Вирга поднял ружье поврежденной рукой и положил палец на курок.
— Джеймс, — сказала она, но так далеко, что по щекам Вирги вновь покатились слезы.
Не целясь — с такого расстояния невозможно было промахнуться — он спустил курок.
Но кто-то подскочил к нему и рванул ствол ружья вверх. Грохот выстрела оглушил Виргу, отдача больно толкнула в плечо, и профессор едва устоял на ногах. Пламя на миг высветило изумленное, неверящее лицо Зарка, метнувшегося в сторону. Пуля просвистела у его правого плеча и ушла в темноту.
— Господи! — сказал Зарк.
Майкл вырвал ружье у Вирги и впился в профессора немигающими золотыми глазами. Вирга почувствовал слабость в коленях, но не упал: Майкл подхватил его и бережно посадил на лед. За спиной у Майкла неподвижно стоял Ваал в наручниках.
— Он спятил? — спросил Зарк. — Чуть не снес мне башку!
— Она была там, — шепотом сказал Вирга Майклу. На его щеках стыли горячие слезы стыда и раскаяния. — Она все время была рядом со мной, а я не мог даже дотронуться до нее…
Майкл негромко проговорил:
— Ее там не было.
— Была! Я слышал ее голос! Она пыталась коснуться меня!
— Нет. Ее здесь не было.
— Была… — начал Вирга и умолк, испугавшись ужасного звука собственного умоляющего голоса.
Медленно, с великой неохотой, рождавшейся из глубокой, страшной опустошенности, Вирга отпустил ее. Ружейный выстрел прогнал ее голос, но образ Кэтрин еще стоял перед глазами профессора. Сейчас, сморгнув слезы, вспомнив, кто стоит над ним, Вирга увидел, как ее прекрасное лицо становится безжизненным, блекнет. Лучистый свет, искрившийся в глазах, которые он не забыл и за тысячу тусклых одиноких ночей в своей квартире, пропахшей пыльными книгами, бесполезной керамикой и едким табачным дымом, потускнел и превратился в бесплотную тень реальности. Кэтрин отступала за серую стену тумана, и у Вирги застучало в висках от страха вновь потерять ее.
Он потянулся к ней.
Майкл удержал его руку.
— Она мертва.
— Нет, — взмолился Вирга. — Нет.
За спиной у Майкла визгливо, по-бабьи, захохотал Ваал.
Глаза Майкла вспыхнули. Вирга инстинктивно отпрянул перед огнем, который, казалось, заструился с его лица. Майкл поднялся и, медленно выпрямляясь во весь свой немалый рост, зашагал по льду к Ваалу и остановился нос к носу с ним. Они стояли и, точно хитрые звери перед схваткой, прикидывали свои шансы на победу.
Майкл сжал кулаки.
— Ну? Что же ты? — ухмыльнулся Ваал. — Давай! Заодно покончишь с собой. Неужто ты готов сгинуть навсегда ради какого-то старикашки? Нет, вряд ли. Тебе, как и мне, нравится твое нынешнее воплощение.
Майкл стиснул зубы. На щеках у него заиграли желваки. Воздух на том месте, где встретились взгляды противников, казалось, раскалился добела.
— Ну же, — прошептал Ваал.
Майкл с презрением отвернулся и пошел к Вирге. Он помог профессору подняться и снова протянул ему винтовку.
— Идите рядом с Зарком, плечом к плечу, — приказал он. — Пусть один все время видит, что собирается делать другой.