Сколько може прожить человек без еды? Говорят, якобы почти месяц, ну или около того. А сколько без воды? Несколько дней. Без воздуха – несколько минут. А вот сколько можно прожить без сладкого? И насколько такая жизнь будет полноценной? Тут прямо разбег мнений будет очень широк. Кому-то сладкое, как говорится, до лампочки, а вот кому-то без него реально «не сладко»…
Я
никогда не был сладкоежкой, но был и у меня период в жизни, когда от нехватки сладкого буквально сводило судорогой внутренности, и мозги напрочь отказывались думать о чем-то другом. Это было в армии. Я уже даже стал подумывать, что у меня сахарный диабет, но знающие люди объясняли это элементарной ломкой организма. Проживая в студенческом общежитии и каждый Божий день вкушая на завтрак сто граммов тертого пирога или Наполеона, оказывается, к этому привыкаешь. И вот этот самый «привыкший к сладкому» организьм попадает в суровые армейские будни. Всякие там ранние подъемы, физические нагрузки и так далее как-то были для меня делом обычным и не вызывали напряжения, но вот отсутствие сладкого вдруг стало прямо ощущаться физически. Конечно нам давали всякие компоты, кисели и сахар к чаю. Но этот, отливающий синевой кристалл, выданный единым монолитом сразу на десять человек, со сладостью не ассоциировался абсолютно. Во-первых, его еще нужно было разделить и по возможности на равные части. А как? Мы его кололи ложками, завернув в пилотку, чтобы осколки не разлетались по всей столовой. Но тех грамм-осколков конечно не хватало на целый день. Иногда, не часто, нам удавалось перехватить дополнительно по сто грамм халвы. В четверг был банный день. Поднимали нас в четыре часа утра, и мы строем, держа под мышками скомканные свежие трусы и портянки, шли, громыхая сапогами, по еще пустынным, спящим улицам в городские бани. После помывки разрешалось возвращаться в часть своим ходом, дабы наши стройные колонны не мешали уличному движению, лишь бы на развод вовремя добрались. Мы сбрасывались копеек по тридцать, выбирали человека, и он должен был купить в кондитерском киоске на троллейбусной остановке килограмм подсолнечной халвы. Если операция проходила успешно, то завтрак был
просто «царский». Кусок белого хлеба, единственный за весь день, масло и пару кусочков халвы к опять-таки сладкому чаю. На этой заправке можно было пару дней жить, но потом снова начиналась ломка. Киоск военторга, из-за скудности ассортимента, спасал редко. Из сладкого, туда крайне нерегулярно, но завозились только вафли «Артек», причем не в топовой их комплектации. Вы же знаете, что вафли бывают двух видов. Вернее, не сами вафли, а прослоечка в них. Есть белая – якобы сливочная, а есть темная-по слухам должна быть фруктовой. Вот, как по мне, так с белой прослойкой все-таки повкуснее будут, но тут на вкус и цвет. В наш же военторг завозились вафли только с темной прослойкой. И вот эти самые вафли спасали меня в минуты самого жесткого желания подсластить жизнь.
В армии ты практически всегда находишься в коллективе, на виду, мало того, еще и занят чем-то постоянно. То есть воспоминания о сладком могут проявитсья только в минуты одиночества. В моем случае это происходило либо в наряде на выносной пост, либо в карауле. Наряд на выносном посту был организован на территории нашей же части. Предназначался он для охраны зенитной батареи, которую мы сами же и развернули для отработки всевозможных нормативов. Батарея была развернута в положение «К бою», и сворачивать ее обратно не стали, чтобы не гонять технику туда-сюда. Пост выставлялся с восемнадцати часов вечера и до шести часов утра, то есть до побудки. Дежурили по три часа. В светлое время суток еще было ничего. Мы занимались спортом, читали втихаря, даже загорать умудрялись, спрятавшись за технику. А вот ночью было грустно. Можно было конечно поотжиматься или пресс покачать, но три часа этим заниматься точно не сможешь, а все остальные развлекухи в темноте становились недоступны. Да и дежурные офицеры, проявляя бдительность, ночью проверяли пост особенно часто. И вот тут, от вынужденного безделья, и накатывало нестерпимое желание поспать и съесть чего-нибудь сладкого. Или наоборот, сначала съесть, а потом уже поспать.
