Валениум
Шрифт:
– Почему?! – Перебила его я. – Почему ты дал мне новое имя?! У меня есть свое собственное!
Ардан отпустил меня. Я резко забилась в угол и стала наблюдать, как он собирает фигурки и аккуратно укладывает их в короб.
– Разве люди, когда находят на улице побитую собачонку и, приютив ее, не дают ей имя?
– Я не собака! Ты мог бы спросить, как меня зовут!
Сейчас я как раз походила на побитого пса. Даже слова напоминали жалкое поскуливание.
– Но я же не спросил. Значит, не интересно. А теперь закрой свой чудный ротик и стань нежной кошечкой.
Ардан уселся в кресло и одарил меня презрительным
Раньше я мирилась с положением собачонки и выполняла команды беспрекословно. Для меня это было нормой. Данность, с которой нужно смириться. Но что-то щелкнуло во мне, как только попробовала вкус своей крови. И это что-то не дает покоя. Рвется наружу. Заставляет бороться за свободу.
Я потеряла всякий страх. Поднялась на ноги, подскочила к мужу и схватила его за горло, заставляя смотреть мне в глаза.
– Ты не притронешься ко мне до тех пор, пока я сама этого не захочу! Не ту собачку ты подобрал! Эта кусаться умеет!
Я толкнула его, и Ардан вместе с креслом опрокинулся назад. От неожиданности, он даже не сразу вскочил на ноги. Я успела выбежать из комнаты и спуститься в коридор. Но как выйти на улицу в таком одеянии? А плевать! Пусть все видят, какие утехи предпочитает мой муженек! Но не успела я дернуть на себя ручку двери, как Ардан припечатал меня к шахматному полу. Навалился сверху всем телом и зажал мне рот рукой. Прожег испепеляющим взглядом и с яростью выплюнул слова:
– Еще одна такая выходка и я лично отправлю тебя на прогулку в оранжерею без костюма! Тогда узнаешь, что вампиры иногда чувствуют боль!
Внутри кипела лава злости, обжигая каждую клеточку тела. Как же хотелось высказать ему все, что накопилось, но Ардан физически был сильнее меня, ведь с годами вампиры лишь крепнут. И все же заставить меня плясать перед ним, он не сможет! Хватит с меня унижений! И так растоптал меня, как личность. Вместе с именем стер прошлое и меня саму!
– Усвоила, тварь?
Я кивнула. Как же хорошо, что вампиры не умеют плакать! Ардан не увидит моего отчаяния.
– А сейчас иди в комнату и подумай над своим поведением. Ты испортила мне вечер, сука! Даже член не стоит на тебя!
Он отпрянул, потом резко ухватил меня за волосы, поднял на ноги и швырнул в сторону лестницы.
Глава 8
Я облачилась в любимое черное платье и вышла на балкон. Снова вперила взгляд в статичное поблескивающее небо. Жаль, что вампирам не нужен отдых. Я бы хотела сейчас провалиться в сон и забыться на несколько часов. Но мозг продолжал работать и погружать меня в воспоминания той ночи, когда Ардан подобрал меня и сделал вампиром.
Всему когда-то приходит конец. А кислород – самое шаткое в новом мире. Его необходимо несметное количество, чтобы выжить! Наша банда и так продержалась слишком долго для обычных людей – целых три месяца. Не зря для убежища Трентом был выбран
Вот и превратились лучшие друзья в заклятых врагов и воров. Мы с Трентом бились за баллоны с кислородом не на жизнь, а на смерть! Это действо напоминало сплошной сумбур, а где-то выглядело даже комично. Пока один наполнял легкие воздухом для новой атаки, другой на последнем издыхании охранял баллон и отбивался от нападков других. Даже не знаю, как нам с Трентом удалось выжить в этом кошмаре! Но в каком бы плачевном положении мы не оказались, Трент не бросил меня. Мы отбили последний полный баллон и сбежали из госпиталя. Настал такой момент, когда надо было решать задохнуться или прибиться к древним существам. На самом деле, было наплевать, станем мы оборотнями или вампирами. Главное, чтобы последнего баллона хватило до тех, кто находился ближе.
Так распалась наша банда. Слабейшие погибли, сильнейшие выбили себе шанс на выживание. Погибая от холода и голода, мы шагали в неизвестность. В полнейшей тьме вечной ночи преодолевали захламленные улицы и овраги. Вокруг ни души, а городом вампиров или подземельем оборотней и не пахло. Фонарик трясся в обмороженных руках Трента и рассеивал неровный свет, а я уже не чувствовала носа, да и ног, которые постоянно подкашивались. Парень буквально тащил меня на себе и все чаще давал маску, чтобы я могла вдохнуть побольше кислорода. Но Трент не обладал недюжей силой. Мы постоянно падали. Я ощущала тупую боль через штаны, но не понимала, что мы калечим себя, не замечая этого. Я не чувствовала даже крови! Да и как ее разглядеть, когда фонарик потух, исчерпав сполна батарейки.
А вокруг заброшенный город. Частный сектор с темными домами и ни единой надежды на спасение. Баллон поддерживал жизнь в легких, но слишком сильно мешал в пути.
В итоге мы совершенно выбились из сил. Легли посреди улицы на ледяную землю, прижались друг к другу и дышали остатками кислорода. Я до сих пор, как сейчас, помню взгляд Трента. Его черные глаза источали безнадегу и мольбу. Мольбу о том, чтобы поскорее уйти в мир иной и оставить продрогшую землю навсегда. Он реже стал дышать, и, казалось, что глаза, обрамленные заснеженными ресницами, застекленели. Я из последних сил подняла руку и коснулась его щеки. Твердая, как гранит! Или я уже застыла и не чувствую тепла?
Яркий свет ослепил на мгновение, и я услышала странный звук, которого никогда раньше не слышала. Он был похож на шипение змеи или хищника, но гораздо громче. Льдинки, словно иглы, полетели в лицо. Я зажмурилась. А когда подняла веки, увидела перед собой два ярко-желтых глаза своего спасителя и мучителя в одном лице.
Он взял меня на руки. Баллон с грохотом стукнулся о землю. Я видела, как вампир уносит меня от Трента и грузит в большую стальную таблетку с логотипом – белым кругом с капелькой крови. Но я не могла вымолвить и слова. От холода свело челюсть, а внутри вайралета было так же холодно, как и снаружи. Вампир поднес к моему лицу новую кислородную маску, и я сделала живительный вдох.